В тюрьму он попал потому что… нет, он не насиловал Никки, это абсурд! «Такую пожалуй изнасилуешь… - подумал Игорь, вспоминая свой полёт на кровать». Но как не крути, он здесь потому как познакомился с ней, а с ней он познакомился, теперь он почему-то явно это чувствовал, потому что увидел тогда в клубе, где он сразу на неё запал. В клубе он оказался, потому что познакомился с Ашотом, а с Ашотом его познакомил Бадд…
Бадд – вот кто является самой странной фигурой в этой цепочке знакомств, и теперь осталось задать последний вопрос – кто познакомил его с негром? Кто, или что…
Лёжа на кушетке, Игорь вдруг отчётливо, как бывает только в самых ярких и бредовых снах, почувствовал, осознал, что явилось причиной их с негром знакомства, пересечения их совершенно разных миров, находящихся на разных уровнях… Ф1 – он нажал эту клавишу помощи, еще не догадываясь, что за девайс у него на коленях лежит. Не догадывался, но хотел, подсознательно искал, думал о помощи, а потому нажал, и помощь пришла… Не специалист по оргтехнике, не сисадмин и даже не программист – пришёл специалист по тому вопросу, о котором Игорь думал в тот момент, а думал он о том как познакомится с роскошными девушками, блондинкой и брюнеткой, как на подбор… Что сказать, помощь пришла, глупо было бы это отрицать.
Но что является истинным источником бед, «игрушка», или тот выбор который он делал каждый раз? Проблема в девайсе, в каком-то его проклятии, или проблема в самом Игоре? Мог ли он не думать о девушках в кабриолете, увидев их? Мог ли он отказаться от помощи Бадда, от той жизни, которая скрывалась за его плечами? Мог ли он отказаться от тех денег, тусовок? Мог ли он, Игорь Дубинин, старшеклассник ненавидящий школу, комплексующий и мечтающий, стесняющийся но стремящиеся, мог ли он отказаться от Никки? Мог ли он отказаться от райской недели с ней вдвоём на курортах? И мог ли он, после всего этого, ей отказать, даже в том, чего больше пообещал не делать…? Как разобраться в этой ткани причинно-следственных связей? Игорь не мог ответить себе на все эти вопросы… одной половиной сознания он понимал: да, мог, у него был выбор, и он волен был выбирать — на кого смотреть, какие кнопки нажимать, или не нажимать… Другой половиной понимал что нет, не мог… В тех обстоятельствах, с теми знаниями, с теми мечтами и стремлениями, с теми гормонами которые были у него в крови в конце-то концов… не мог…
Как бы там ни было, теперь всё пришло, по всей видимости, к логическому концу – сколько верёвочке не виться, всё равно конец настанет.
Секунда бежала за секундой превращаясь в минуты, минуты сливались в часы, часы в дни… Раз в день заключённым была положена прогулка. Игорь меланхолично нарезал круги по дну квадратного бетонного колодца с решётчатой крышкой, по которой прогуливались надзиратели,, поглядывая на донных обитателей.
Пожалуй, именно на этих прогулках Игорь только и мог ненадолго отвлекаться от своих мрачных мыслей о Никки, о причинах и о следствиях, о дальнейшем будущем… картина вырисовывалась так себе: он был наслышан о том, как любят на зонах сидельцев по его статье…
В бетонном колодце работало радио, звучавшее, после тишины камеры, как глас с неба, и звучало оно как раз откуда-то оттуда, сверху. Включали его, надо думать, надзиратели, и что сказать о их предпочтениях – вертухаи, они и есть вертухаи. Столько Аллы Пугачёвой, Игорь не слышал никогда, и «Позови меня с собой», выучил наизусть уже наверное на всю жизнь. Иногда потоки унылой музыки прерывали блоки новостей, и это была единственная информация, от которой ему не хотелась расстаться с содержимым своего желудка, и это ещё при том, что в новостях тоже обычно ничего хорошего, или хотя бы интересного, обычно не сообщали. В одном из зоопарков, амурская тигрица родила тигрят, и работники сего заведения отмечают это дело вот уже четвёртый день; в тихом океане ищут обломки разбившегося Боинга; в Индии вспышка какого-то там грибка; хотя, конечно, наиболее обсуждаемыми новостями, стали очередные выборы американского президента, и теракт в Курской области, где взрывом был практически уничтожен многоквартирный дом. Пропагандисты и телевизионные эксперты были уверены, что все эти события так или иначе связаны между собой.
Игорь совершенно не представлял сколько ещё ему тут сидеть, когда будет суд, и можно ли на всё это как-то повлиять. Один допрос у него уже состоялся: моложавой, хотя и можно догадаться что уже за сорок, худощавый следователь с нехорошим взглядом, пригласил его к себе на «разговор» на второй день заключения. Взгляд у него был нехороший не потому что грозный, не добрый, или там какой-нибудь пронзающий насквозь – взгляд был вполне обычный, только оценивающий, мелочный какой-то, с хитрецой, и вот это Игоря напрягало больше всего, ибо пятой точкой ощущалось, что с этим зверьком, нужно быть крайне осторожным, и доверять ему никак нельзя.