Допрос был довольно формальным: где были до той злополучной ночи; как давно знаете эту гражданку; была ли она у вас в номере, и какие действия вы совершали… Поскольку в реальную картину произошедшего никто, кроме самого Игоря, верить не собирался, да и он сам стал сомневаться что он знает эту истинную картину: странное состояние, случившиеся с ним на утро, таки сеяло зёрна сомнения даже в собственной адекватности, то он и рад бы сказать что-то в своё оправдание, указать следствию на факты в пользу своей невиновности, да только понятий не имел как это сделать. Отрицать что он Никки знать не знает, а в номере спал один, глупо: работники гостиницы сдадут, да и в номере наверняка улик хватало, вплоть до генетических. Сказать что познакомился с ней накануне, недалеко от гостиницы – снял, так сказать, девушку с низкой социальной ответственностью на ночь, ни разу не подозревая о её коварстве? Хоть в этом и была доля правды, с моральной ответственностью у Никки и впрямь всё оказалось неважно, они много где успели побывать вместе, и наверняка засветились на кучу камер наблюдения, и вряд ли следствию сильно придётся напрягаться, чтобы выявить этот факт. Что будет Игорю за враньё следователю, он не знал, но подозревал: когда ложь вскроется, сильно хвалить не станут – дача заведомо ложных показаний, и всё такое…
Стоило вспомнить про следователя, как тот вспомнил о Игоре.
- Дубинин, на выход! – услышал он из открывшейся двери камеры, стоило только вернутся с прогулки, и вновь погрузиться пустое ожидание лёжа на нарах.
Когда конвоиры вводили Игоря в кабинет следователя, тот уже сидел за столом, смоля сигарету, поглядывая на него с прищуром.
- Куришь, Игорь Андреич? – то ли в шутку, то ли всерьёз спросил следователь, туша окурок в пепельнице, когда Игоря уже усадили за стол.
Игорь отрицательно покачал головой, догадываясь, что ему сейчас ответит хозяин кабинета.
- И правильно делаешь… - не разочаровал тот. – Что ж, тем лучше, сможешь обменивать сигареты на еду…
Игорь оставил эту реплику без комментариев.
- Хочу тебя сразу предупредить, мы отследили ваши перемещения по трекерам, так что врать бесполезно, понимаешь?
- Я и не собирался, - глухо ответил Игорь.
- Очень хочется надеется… Она девушка твоя была?
- Игорь без труда понял о ком идёт речь, и согласно кивнул.
- Что вы делали в Македонии?
- Отдыхали.
- Конкретнее! – потребовал следователь. – Как отдыхали, у каких дилеров наркотики брали, с кем встречались?
- Не брали мы никаких наркотиков! – обескуражено ответил Игорь,, - мельницу посещали, но там мы пили только пиво.
- что за мельница, кто хозяин?
- Средневековая мельница, хозяин… не знаю, пузан какой-то…
Следователь посмотрел на Игоря не добрыми глазами, с красными, видимо, от недосыпа, глазами:
- Хорошо… А в Греции что делали?
- Тоже отдыхали… мы путешествовали просто, что в этом такого?
- Что ты делал в средней Азии, - продолжал сыпать вопросами следак, не обращая внимания на встречные вопросы.
- Ну… - замялся Игорь, - я туда ездил как турист.
Возникла пауза. Следователь тяжело вздохнул, встал с кресла, взял со стола пачку сигарет, вытащил одну… посмотрел на неё, покрутил в пальцах, понюхал, и засунул обратно в, бросив пачку обратно на стол:
- Ты ведь понимаешь куда ты отправишься?
- На зону? Предположил Игорь.
- На зону! – передразнил следователь, - Неужели ты думаешь, что я, - он сделал акцент на этом «я», - должен вот этим всем заниматься? Тебе сколько лет, Игорь Андреевич?
- 17, а что?
- А то, что этим занимаются не следователи по особо важным делам, и поедешь ты не в обычную зону, а на малолетку… ты знаешь чем колония для несовершеннолетних, отличается от обычной?
- Ну и чем? Спросил Игорь, мрачно глянув на расдухарившегося следователя, который чем-то ему напомнил Ахмеда – тоже вот так же вот в своём кабинете умничал. В душе у Игоря всё переворачивалось… ему и от обычной-то зоны тоскливо аж до тошноты становилось, а этот гад ещё и нагнетает.
- А тем, что на обычной зоне сидят взрослые люди, которые всё-таки понимают, что всем зекам нужно как-то уживаться, и поэтому там существует порядок, в камерах есть смотрящие, которые беспредела не допустят. А вот на малолетке сидят полностью отмороженные, лишённые всяких понятий и моральных принципов малолетние уроды, которые, особенно если учитывать твою статью, порезвятся с тобой от души, и никто их там не остановит.