Андрей Николаевич Дубинин – так звали его отца. Игорь почти его не помнил, а в том что ещё помнил, уже начал сомневаться, столько лет прошло. Глядя на сереющую строчку, он сам того не заметив, задержал дыхание, внизу живота растекся жидкий азот…
Вновь начав дышать, Игорь попробовал остановить накатывающую дурноту. Собственно, почему он решил что они все мертвы? Серых строчек много, и если он правильно понимает наличие этих людей в этом списке, это те кого он, Игорь, должен знать, или кто знает его. Впрочем, не исключено и то, что этих людей он просто когда-то видел, пусть даже мельком, плечами случайно столкнулись, и вот – человек уже в списке цвета некрашеного бетона. Хотя последнее вряд ли конечно, иначе список был бы действительно бесконечным, а это всё же не так..
Он попробовал вспомнить знакомых, или даже малознакомых людей в случайном порядке, родственников, родственников родственников, друзья друзей, и получалось что все они живы, по крайней мере, насколько это ему было известно. Так может он и смог о них вспомнить потому что они были живы? Тогда Игорь попытался вспомнить кого-то кто умер не так давно, и вспомнилась только одна бабушка Кирыча, на похороны к которой он ездил прошлым летом, да и ещё один дальний родственник, загремевший в тюрьму, от которого давно ни слуху ни духу… А здесь что же получается, куча, пусть даже малознакомых людей, и все скопом решили отправиться на тот свет? Нет, слишком маловероятно… Оставалось только два варианта: это те кого забыл Игорь, что уже не вяжется, либо, это те кто забыл Игоря, что выглядело куда более реалистично, хотя тоже не слишком радостно… Вспомнились слова бабы Тони: «…Самое плохое, это когда о тебе забывают».
Дверь в комнату открылась, Игорь опустил «игрушку» экраном вниз. В проёме стояла мама:
- Игорёк, я собрала вещи, скоро… Что с тобой!? Случилось что-то?
- Нет, всё… - голос предательски дал хриплого петуха, Игорь прочистил горло. – Нет, всё нормально.
Вижу я как всё нормально, у тебя глаза блюдцами, как у осьминога. Сколько раз говорила тебе чтобы не торчал в телефоне постоянно, скоро глаза совсем видеть перестанут!
- Да не торчу я. Так что с вещами?
- Всё, можешь собираться, выходим через 15 минут.
Мама вышла из комнаты, а Игорь подняв «игрушку», вновь посмотрев на серые строчки, тяжко вздохнул: всё, хватит пока… слишком много непривычной информации, причём крайне странного характера – так и до лютой депрессии недалеко.
Лифт не приехал, пришлось Игорю, да и маме тоже, спускаться с баулами, наполненными вещами, предназначенные, главным образом, для её племянницы и маленького ребёнка, по лестнице. Причина отказа подъёмной техники выяснилась у самого выхода, где управдом беседовала с несколькими жителями. Ремонтники уже ушли наверх, видимо на технический этаж, оживлять лифт, оставив домовой актив обсуждать и переживать ЧП внизу.
Поезд до Москвы, обязанный высадить маму в Рязани, отправлялся с третьего пути. Подземный переход, толпы пассажиров, стоящие вдоль стен цыгане с тёмными лицами и коробкой у ног, балалаечник, распыляющий по бетонным стенам отражения трели, навивающие больше тревогу нежели веселье, длинный путь до предпоследнего вагона, лишивший пальцы Игоря подвижности и чувствительности. Запах угля, раскатистые гудки, суета на перроне, и марш славянки, как-то двусмысленно провожающий фирменный местный поезд в дорогу. Теснота вагона, суетливые попытки впихнуть под нижнее сидение несоразмерные баулы. Посидеть перед отправкой, выслушать мамины нотации, и, что куда более важное, объяснения где какая еда, которые всё равно выветрятся из головы, не успеет Игорь и к дому подойти, всё одно бутеры и бомж-пакеты рулят.
Всё, теперь Игорь предоставлен сам себе на пару недель, в рамках разумного конечно. Доступ к электронному дневнику у мамы по прежнему имеется, как, впрочем, и контакты классной руководительницы – в общем, тёмные стороны современных технологий никто не отменял…
Остаток светового дня догорал. Игорь шёл по тротуару, мимо проносились машины подсвечивая мокрую грязную взвесь включёнными фарами. Что делать дальше, чем заняться, Игорь понимал плохо: мысли выстраиваться в стройные логические ряды отказывались, на душе был странный осадок.
Увидев женщину в годах, пытающуюся перейти дорогу в неположенном месте, у Игоря над головой, как бы увидели англичане, вспыхнула лампочка! Тот странный случай с компьютером Бабуриной соседки… Игорь не раз пытался осмыслить его, уже привычно не брезгуя и фантастическими объяснениями, что в прочем, не слишком помогало. Не помогало потому что не было возможности проверить догадки, а что это за теория, которую невозможно проверить на практике? Содействовать в нарушении правил дорожного движения, пусть даже и пожилому человеку, не хорошо конечно, но Игорь ведь и не тот самый англичанин, зато хоть одной бредовой мыслишкой будет меньше.