В кастрюле оказался суп, предназначавшийся для пленных. Игорь настороженно принюхался: тёплый еще, пахнет вкусно... Бадду же, прежде чем приступить к обеду, пришлось потерпеть пока женщина приклеит на его бровь пластырь.
Сколько лет ей самой, Игорь сказать затруднялся: морщинки на лице, шрам, старый уже, судя по виду, миниатюрная комплекция. «Наверное, сколько и маме» - подумал он, и сердце внезапно сжалось от тоски… За всё это время, он и не вспомнил о ней толком, все эти перипетии выбросили нормальные мысли из головы, а ведь может и не увидятся больше…
Горький ком встрял в горле, мешая принимать пищу. Чтобы унять нахлынувшие эмоции, Игорь чуть отстранился, задышал глубже.
- Ты чего не ешь? – Спросила женщина строгим голосом.
- Наручники мешают, - буркнул Игорь, - может снимите?
- Это вон у него спроси, - кивнула женщина на парня с пистолетом, зачем-то щёлкающим туда- сюда предохранителем, - а я не по этой части.
- И впрямь, добрые вы люди, - вздохнул Игорь, возвращаясь к еде. Желание интересоваться возможностью снятия оков у этого паренька не возникло.
- Если что-то не устраивает, я могу всё забрать и уйти! – неожиданно ответила женщина, хотя Игорь на ответ и не рассчитывал. – Пусть они о вас и заботятся.
- А вы что же, сами решили о нас позаботиться?
А ты думаешь у них, - кивок в сторону смуглого парня, - есть желание вам помогать? –ответила она, заканчивая лепить Бадду пластырь.
- Хм, Добрые дела делаете, при этом на бандитов работаете? Мать Тереза прямо…
Закончив оказывать первую медицинскую, Женщина, видимо, решила уходить, оставив пленников на попечение надзирателя, но слова Игоря её чем-то задели:
- Бандитов? – вроде как удивилась она, - а вы сами-то кто?
- Мы нормальные люди, Бизнесмены из России.
Женщина покосилась на Бадда, но комментировать его национальность не стала, ответив более нейтрально:
- Конечно бизнесмены… здесь все бизнесмены, а как же…
- Да у нас даже оружия нет! – Игорь тактично умолчал о пистолете Бадда, - мы здесь никого не трогали даже, Нас схватили, и незаконно сюда посадили! У вас со всеми так принято поступать? Разве это честно?!
Игорь на интуиции попробовал донести до женщины очевидные вещи, раз уж она вступила с ним в диалог, к тому же, она явно имеет здесь некую свободу, и как знать – может сможет чем-нибудь помочь? Однако женщина, неожиданно резко, даже с какой-то злобой, процедила в ответ:
-Да что ты знаешь о честности, мальчик?! Вот от таких честных и справедливых и появляются такие шрамы! – она указала на своё лицо. – Так что не смей мне про честность рассказывать, кафир.
На резкие возгласы приблизился надзиратель, хмуро поглядывая на спорщиков перестав щёлкать предохранителем, видимо, определившись всё же в каком положении ему следует быть
, он что-то спросил у женщины, но она отрицательно дёрнула головой.
- Я в этой стране первый раз вообще… я здесь ни кому ничего не делал! – не здавался Игорь
Женщина выдохнула с раздражением, тем не менее ответив:
- Я родилась и выросла в Афганистане. Мне было восемь, когда к нам во двор прилетела граната… Моей младшей сестре шею рассекло осколком, и её кровь хлестала мне на руки и живот, когда я пыталась затащить её домой. Ты знаешь каково это, держать истекающую кровью сестрёнку?! Знаешь каково тушить свой собственный дом, и потерять всё?! И всё из-за вас – борцов за справедливость!
- Про афганскую войну, Игорь знал лишь то, что она была, никогда предметно не интересовался, но с уверенностью заявил:
- Это не наши! Наши такого не делали!
- Это были пьяные солдаты. Они мстили за то, что кого-то там у них взорвали… им было плевать на нас, и вообще на всё…
Женщина, не говоря больше не слова, схватила кастрюлю и тарелку Игоря, из которой он ещё не успел доесть, отвлёкшись на разговор, и быстро вышла за порог. Игорь растерянно посмотрел на мирно лежащего Бадда. Тот ответил, меланхолично пожав плечами:
- Война…
Игорь взгляд не отвёл, продолжая смотреть. Бадд вздохнул, поняв, что такой ответ его собеседника, видимо, не устроил
-Война меняет людей… Война вселяет во вчерашних обывателей звериную жестокость, а также и звериный страх. Одни люди убивают на войне, чтобы добиться своего, другие, из страха самим умереть, а потом это уже становиться привычкой, а для кого-то, возможно, и потребностью… - задумчиво закончил негр. – Как бы там ни было, жизнь очень быстро теряет в цене, словно нефть во время экономического кризиса.
- А ты откуда всё это знаешь?
- Там откуда я родом, можно насмотреться на всякое… Люди убивают друг друга не только из ненависти, но и по глупости, настроение не то, не с той ноги встал, выпивка палёной оказалась, дурь особо забористая попалась… В общем забей… - звякнул цепью Бадд, задумавшись, кажется, о чём-то своём, начал тереть пальцами сомкнутые веки.