Долго гадать о состоянии здоровья пилота не пришлось – самолёт резко клюнул носом вниз. Всех участников потасовки бросило в сторону этого самого носа, но Игорю с вцепившимся в него вторым членом экипажа, лететь долго не пришлось, они быстро врезались в подвернувшийся на пути, закреплённый контейнер.
Игорь потерял ориентацию в пространстве, перед глазами мелькал потолок, пол искажённая страхом лицо агрессора, и какое-то слишком неуместное, в данной ситуации, светлое пятно.
Крен самолёта начал быстро выравниваться, однако достигнув горизонтального положения, то ли второй пилот, то ли справившийся со своим состоянием первый, на достигнутом останавливаться не стал, и теперь уже нос самолёта начал задираться вверх. Где находится Бадд и небритый, Игорь не видел, зато теперь он увидел что за светлое пятно мелькало перед глазами – транспортная аппарель, располагавшееся в хвосте, и служившая пандусом для грузовой техники, почему-то раскрывалась, и Игорь со вторым механиком начал скользить, периодически перекатываясь, именно к ней.
Их обоих ударило о закреплённый в стороне от первого, вероятно из соображений центровки, грузовой контейнер, и скольжение к раскрывающейся аппарели приостановилось. Игорь лежал на полу, и нутром чувствуя хрупкость баланса, нестабильность сцепления его куртки с поверхностью пола, боялся шевельнуться. Правой рукой он мог дотянутся до ног механика, застывшего рядом, в позе напоминающим эмбриона, но и до раскрывшейся аппарели Игорю было, что называется, рукой подать. Механику до контейнера, на котором имелась удобная выемка для захвата, не хватало дотянуться буквально одного шага, но он тоже, видимо, чувствовал шаткость положения, и не решался сделать рывок.
На какой-то миг повисла пауза: многократно усилившийся гул двигателей заглушал все прочие звуки, и даже, кажется, мысли. По щекам хлестали ледяные порывы врывающегося через огромный провал в корпусе воздуха. Атаковавший Игоря член экипажа повернул к нему голову, их взгляды встретились, и Игорь понял – он решился…
Ноги летуна резко распрямились, ударив Игорю по рёбрам, и владелец ног получил импульс, подаривший возможность достигнуть контейнера и ухватиться за него, а Игорь получил аналогичный импульс, только в обратном направлении, подаривший возможность достигнуть аппарели, от которой невозможно было отказаться. Он заскользил, затрепыхался, пытаясь схватиться за что-либо руками, упираясь носками стоп, но всё было тщетно… Гул резко усилился, хотя, казалось, это уже невозможно, порывы ветра уже не просто хлестали, воздух будто закрутился в воронку, словно пылесос высасывающий всё наружу. Металл под руками Игоря проскользил, оставляя ссадины на ладонях, а затем случилось то, во что Игорь просто отказывался поверить – аппарель под ним закончилась…
Он даже не сразу это осознал, просто в какой-то момент руки схватили пустоту, во всём теле наступила какая-то лёгкость, в животе образовалась тягучая, даже томная, пустота, кровь, будто открытое шампанское, вскипела миллионами пузырьков, от чего по телу пронеслась волна покалываний. Игорь видел край аппарели, медленно отдаляющийся от него, словно отчаливающий пароход, тёмный зев грузового отсека, в котором остался Бадд с членами экипажа, а затем всё начало происходить быстро.
Самолёт резко исчез из поля зрения, перед глазами закрутились размазанные пятна неба и облаков, а когда Игорь мельком увидел самолёт в следующий раз, он был уже далеко. Его начало болтать и крутить, словно бумажку подхваченную ветром, в лицо било ледяным, упругим потоком воздуха, глаза закрывались и слезились, отказываясь работать в таких условиях. Тем не менее Игорь успел увидеть её – землю, рассечённую дорогами на серые и жёлтые квадраты полей, словно диковинная шахматная доска, перечёркнутую тропинками, заляпанную камуфляжными пятнами лесов и перелесков, с серебрящейся где-то на горизонте рекою. Сейчас она казалась Игорю статичной, пасторальной картиной…
Пару лет назад он загорелся идеей прыгнуть с парашютом, даже в ДОСААФ уже планировал идти, но потом как-то рассосалось, а вот, оказывается, и нет – сбылась мечта идиота, так сказать, на максималках!
Он стабилизировал своё положение лицом вниз, но лицо нестерпимо жгло потоком воздуха, и он прикрыл его руками,горе парашютиста сразу же перевернуло от изменившейся конфигурации тела лицом вверх. Так хотя бы стало возможным открывать глаза, и Игорь уставился в глубокое голубое небо…
«Это конец… - с тоской обречённого подумал Игорь, уже ничего не пытаясь делать, - Господи, спаси и сохрани, - сама собой пришла в голову частенько употребляемая мамой фраза». Глядя на небо, ему почему-то, вместо пролетающей всей жизни перед глазами, вспомнился случай, когда он, как-то в очередной раз, сидел за редактором трёхмерной графики, и вместо монотонной серости рабочего пространства, поставил фотографию такого же вот неба, он тогда пытался создать самолёт, а может и вертолёт, уже и не вспомнить, но небесный фон, за которым он провёл несколько кропотливых часов, вот запомнился почему-то… Он тогда ещё долго пытался сделать реалистичную, многополигональную облицовку кабины, и выделив значительную площадь объекта, для редактирования, то ли случайно не туда нажал, то ли редактор слагал, но выделенная область, над которой он так долго пыхтел, вдруг просто исчезла. Такое иногда случалось, поэтому он, выругавшись сквозь зубы, убрал руки от мыши и клавиатуры, и осторожно, дабы ещё чего лишнего не нажать, аккуратно нажимал комбинацию, возвращающий проект на одно действие назад.
От озарения его вновь захлестнуло чувство вскипающей крови – адреналин впрыскивался в неё словно высокооктановый бензин в двигатель формулы 1. Он дёрнулся к карману в котором лежал последний шанс на спасение, безумный, слишком фантастический, но ни он ли его завёл в
Эту ситуацию? Не он ли довёл всё до такого абсурда?! Он, школьник 17 лет, безобидный тихоня, не лезущий никогда на рожон, избегающий неприятностей, и имеющий проблемы экстремального характера лишь в компьютерных игрушках, падает с военного самолёта, потому что пилота пристрелили в результате драки с его другом негром – это ли не абсурд? Хороший философский вопрос, кто до этого всё довёл, но искать ответ он будет только если выживет, ибо ответы нужны исключительно живым!
Его снова закрутило завертело, и он вновь увидел землю… Теперь она не казалась статичной и далёкой, теперь она приближалась с такой быстротой и неотвратимостью, что Игоря буквально парализовало от ужаса – всё бесполезно, он ничего не успеет! Но на последних остатках воли, отчаяния и адреналина, он достал «игрушку», вцепившись в неё двумя руками, очень боясь что её вырвет потоком воздуха. Всё опять придется делать в слепую, это плохо, но выбора нет, его кидало в воздухе так, что уже не до разглядываний.
Клавиатура была очень похоже на компьютерную, похоже, да не совсем, однако ряд клавиш, который был ему нужен, вроде бы идентичный. Третья от шифта, это C, с помощью неё можно копировать, вторая – икс, уже не раз спасавшая его комбинация, позволяющая вырезать? Да только вырезать сейчас и нечего, первая – зет…
Пока он нащупывал пальцем клавиши, земля приблизилась практически вплотную, Игорь завороженно смотрел вниз, уже не обращая внимания на боль в глазах, он видел поле с раскидистым деревом, украшенным жёлтыми листьями, он уже мог рассмотреть детали, тропинку пересекавшее поле – до земли оставались считанные метры. Пальцы свело судорогой страха, и он, прекрасно осознавая, что в случае чего второй попытки не будет, вдавил контрол зет…