Игорь, как истинный джентльмен, после уламывания девушки, в виду форс-мажорных обстоятельств, предложил спать на единственной кровати ей, а он, так уж и быть, поваляется на полу, рядом, как собака. Однако стоило ему уже начать задрёмывать, прикрыв глаза на этом самом полу, как он почувствовал некое давление у себя на животе, словно домашняя кошка взобралась на хозяина, размышляя: улечься спать тут, или ну его на фиг… Кошка повозилась немного, затем спустившись на пол, неожиданно порскнула под одеяло, начав спускаться ниже живота. Игорь открыл глаза, быстро осознав что это вовсе не какая не кошка, откуда бы ей тут взяться, а шаловливая женская ножка. Положив на неё свою ладонь, и медленно восходя вверх по гладким, упругим изгибам, он убедился, что растёт она из Никки, по прежнему лежащей на кровати.
Игорь потянул за конечность, осторожно, но сильно, и вот уже девушка лежит поверх него, хлопая синими глазами сквозь упавшую копну дред, сквозь них же блестела хитрющая улыбка. Они долго не могли уснуть, борясь под игоревым одеялом, хохоча, щекоте и щипая друг дружку.
В Италии, в номере, они обнаружили мини-бар с вином и шампанским, и не слабо так наклюкались, после чего пошли принимать душ вместе, а поскольку Никки заявила что стесняется, делали они это в полной темноте, на ощупь…
Вчера, уже здесь, на средиземноморье, они пошли купаться в огромный бассейн с морской водой. Народу почти не было, и Никки решила поплавать на надувном матрасе, чинно попивая коктейль и придаваясь загару. Игорь же, поплескавшись немного и поныряв с вышки, начал барожировать вокруг плавательного средства Никки, держа над водой лишь глаза. Та поначалу внимания не обращала, но затем заметив приближение странно спокойного Игоря по всё сужающейся спирали, также заметила с улыбкой:
- Ты что, нильский крокодил, выслеживающий опрометчиво подобравшуюся слишком близко к воде антилопу?
Игорь, будучи изобличён, погрузился под воду, а через несколько секунд резко вынырнул перед девушкой, делая бросок вперёд и впиваясь поцелуем в её оголённое бедро. Никки завизжала, чуть не свалившись с матраса, а Игорь уже вновь нырнул под поверхность воды.
- Игорь, блин! Ты мне засос оставил, - кричала и смеялась одновременно она.
Парень тёмной тенью скользил по дну, периодически проплывая под матрацам, от чего Никки переваливалась с одного бока на другой. Она била ладошкой по воде, призывая прекратить, и дать ей спокойно позагорать, но вот он снова вынырнул, обняв её за лодыжку, потянув в воду, не забывая прикусить зубами пятку. Она сползла в воду по грудь, и безжалостный крокодил не замедлил этим воспользоваться в своей родной стихии.
Девушка завизжала захохотала:
- Игорь, не трожь купальник!
Ей снова удалось взобраться на спасительный плот, и тень вновь принялась барожировать вокруг, выискивая уязвимые места, пока опять не удалось стащить жертву в воду…
Никки, вероятно, думала что они играют, дурачатся, но вот сам Игорь так бы не сказал… Дотрагиваясь до Никки, всякий раз касаясь её гладкой, упругой кожи, его будто било странным разрядом истомы, с каждым прикосновением под водой к её частям тела, он пьянел, причём без всякого вина, уже мало обращая внимание на нехватку кислорода…
В конце концов, Никки выбралась из бассейна, решив отдохнуть на шезлонге, а Игорь ещё долго дрейфовал по поверхности воды словно труп, спиной кверху, мачтой вниз, дыша через трубочку, ловя остатки тестостеронового прихода, стараясь, чтобы Никки не заметила ненароком потряхивающих его конвульсий…
«Это апогей, - пришла к Игорю в голову неожиданная мысль, когда он уселся передохнуть от ходьбы по пляжу на какой-то ящик, - это апогей жизни…».
- Хэй мэн, дис из май плейс! – раздался хриплый мужской голос, чем-то неуловимо знакомый.
Игорь обернулся, растерялся, увидев позади себя потрёпанного жизнью мужика лет пятидесяти, с взлохмаченной головой:
- А…? Что…?
- Я говорю, место это моё – ящик мой!
- О-о… Ду ю спик раша? – решил всё же уточнить Игорь.
- Спик, спик… Хотя, если дашь десятку, то можешь и дальше тут сидеть.
Игорь было начал вставать, но тут же подумал: - «Да какого чёрта!», и протянул вместо одной купюры, две. Мужик глянул на полученные ассигнации, улыбнулся:
- Сиди тут, я щас, мигом!
От располагавшегося позади Игоря кафе, послышался недовольный, ворчливый голос какой-то женщины, противостоял ей голос мужика, пытающийся, видимо, в чём-то убедить хозяйку кафе, или продавщицу. Мужик этот, надо полагать, персонаж здесь известный, и знают его в лицо. Как бы там ни было, он вскоре вернулся, усевшись рядом с Игорем на вторую половину ящика, протянув ему бутылку пива, и сам открывая свою.