Наступило молчание. А о чем говорить-то? Симпатичное получится совещание по обмену опытом с террористами, главное — очень своевременное. Нет, потом нам, конечно, и соболезнование выскажут, и всяческое содействие пообещают. И в то же время тихонько похихикают, всегда, знаете ли, приятно, когда кого-то (не тебя) «опустят», причем, так нагло и с издевкой.
— Юморист, — мрачно проговорил Шадурский.
— Петросян, блин, недорезанный, — согласно кивнул Берташевич.
— Значит… — начал было Сироткин, но его перебили.
— Значит, у нас три дня всего! — заорал Кирилл.
— Это понятно, — продолжил тот, даже привычно на него не рыкнув. — Я к тому, что настало время работы над прессой. — Бросил на стол несколько «желтых» изданий и с головой погрузился в чтение.
— Все равно, что-то здесь не то, — упрямо проговорил я.
— А, если поконкретнее? — поднял голову от экрана Кирилл.
— Понимаешь, — я достал из пачки сигарету и принялся в задумчивости катать ее по столу, — наш клиент, между прочим, специалист с репутацией, многолетним опытом и, что самое главное, с обалденным самомнением.
— Кто ж спорит?
— Подожди. Доходящая до абсурда оригинальность, неожиданные повороты сюжета, нелюбовь к повторам, — это все о нем, не забыл?
— Ну.
— А тут вдруг бездарное повторение пошлой бойни годичной давности.
— Может, и пошлая, — заметил Берташевич. — Но шум на всю планету поднялся.
— Все равно, работа по чужому сценарию это не для Режиссера.
— А кто тебе сказал, что Мумбай — не его работа? — вдруг спросил Дед.
— Никто не говорил, просто…
— Там, в Индии все было слишком примитивно, — подсказал Кирилл.
— Именно, — согласился я, — до крайности тупо и жестоко. Совсем не в его стиле.
— А, может, и был такой заказ, чтобы тупо, жестоко и примитивно, — Сироткин отложил в сторону обработанную газету и полез через стол за сигаретой. — Ты же помнишь, командир, какая там была паника и в какой жопе оказались все до единой спецслужбы.
— Допустим.
— Это я к тому, что к совещанию спецслужб в Москве наш друг подготовил небольшой сиквел по индийским мотивам.
— А кто-нибудь опять с удовольствием возьмет на себя ответственность, — добавил Костя, — из тех, о ком никто и никогда не слышал.
— Все просто и ясно, — подвел итог Сироткин.
— Слишком… — буркнул я.
— Ты опять все усложняешь, командир, — тихо сказал Кирилл.
Женя очень нехорошо посмотрел на него и с видимым усилием вернулся к обработке желтой прессы.
— Может и усложняю. Я сам был бы рад ошибиться, — дальнейшие события показали, что не все наши желания исполняются. К сожалению.
Глава 9
— Все, больше не могу, — Женя откинул голову и принялся тереть глаза. — Как будто песка под веки насыпали. Берта!
— Чего тебе?
— Ничего. Бери газету и читай вслух, где скажу.
— А сам?
— А сам не выспался. Начинай с раздела «Услуги».
— Да, как скажешь, — он взял в руки газету и с большим чувством начал: — Кафе «Ирэн», шедевр кофейного сомелье.
— Молодец, дальше!
— Медицинский центр «Про-Вит», узи-диагностика, гинеколог, маммолог-онколог, аптека, вакуумное лечение геморроя.
— Что?!?
— Это я так шучу.
— Шутки у вас, боцман… Ты сам-то себе это представляешь?
— Не очень.
— То-то и оно, что, не очень. Дальше.
— Менеджер ногтевого сервиса.
— Круто. Не останавливайся!
— Хозмаг «Фистинг», теперь не нужно далеко ехать, у нас есть все!
— Как называется этот хозмаг?
— Я же сказал, «Фитинг»!
— А до этого как было, ты о чем, вообще, думаешь?
— О бабах, — сознался Берташевич, — там дальше «Знакомства» идут и даже фотки есть.
— Пошляк. Извращенец. Кобель. Давай читай дальше.
— Легко, слушай: «Сделаю отдых незабываемым даже для самых искушенных мужчин».
— Следующее.
— Нежная куколка с великолепной фигурой подарит незабываемое свидание…
— Дальше!
— Самые откровенные фантазии, чувственные ласки…
— Проехали, дальше.
— Не хочу дальше, желаю ласк и смелых сексуальных игр. Слушай, Сиротка, — вкрадчиво промурлыкал Берташевич. — Давай у командира отпросимся на пару часиков, а то сил уже нет.
— Терпи, озабоченный. Дальше читай. Там, кстати, еще много таких?
— До хрена, — продемонстрировал разворот страницы Костя. — И везде фотки. А как тебе это: Мое упругое тело?..