— Ничего страшного, покурите мои. У меня сигареты как раз той же марки. Кстати, сколько сейчас времени?
Он глянул на простенькие «Командирские», старшие офицеры ФСБ носят такую дешевку только если…
— Двадцать три минуты девятого.
— Позвольте ваши часики.
— Да, конечно, — он снял часы и выбросил их за дверь.
— Я только хотел на них взглянуть.
— Бога ради извините, — он виновато развел руками. — Я вас просто неправильно понял.
Все ты понял правильно, «Николай Николаевич», просто не захотел, чтобы я прочел гравировку на тыльной стороне твоего наградного хронометра.
— Нам на второй этаж, — сказал я. — Идите первым.
— Как скажете, — и он захромал, держась за перила. — Как мне вас называть?
— Меня зовут Иван Иванович.
— Очень приятно, — тут он хмыкнул.
— А мне-то как.
Присев за стол, я первым делом внимательно осмотрел миниатюрную рацию, после чего отставил ее в сторону. Мне стало холодно, и я надел куртку.
— Выньте наушник и передайте мне.
— Рад бы, — улыбнулся мне фальшивый Николай, — удобно разместившись в низком кресле, он курил сигаретку из моих запасов и стряхивал пепел в бумажный кулечек. — Только у меня его нет, — и повернул голову вправо, а потом влево. — Может, все-таки начнем? Кстати, где ваши сообщники?
— Залегли за барханами, — я достал из-под стола сумку и продемонстрировал собеседнику. — Здесь больше килограмма пластида, показать?
— Я верю вам на слово.
— А с помощью этого, — я продемонстрировал миниатюрный пульт с двумя кнопками, — осуществляется подрыв. Достаточно нажать на кнопку и отпустить. Если я почувствую, что события развиваются не по плану, возьму пульт в руку и прижму кнопку пальцем. Вы меня поняли?
— Безусловно, — ответил он. — Вам не стоит опасаться, — этот дядя разговаривал со мной как с душевнобольным.
— Итак, мое первое требование, — я поднялся, взял со стола телефон и поставил ему на колени. — Для начала, что вам известно о научно-исследовательском институте «Химтехнологии»?
— Только то, что он находится где-то неподалеку.
— Потрясающе. Так вот, в складском помещении номер сто восемнадцать данного НИИ в настоящее время находятся контейнеры с боевым отравляющим веществом «Табун». В общей сумме четыре штуки в двух ящиках. Склад расположен на поверхности, замочек — просто никакой.
Вот тут-то он перестал улыбаться!
— Что дальше?
— Дальше вы звоните своим, чтобы этот «Табун» взяли под контроль. Ящики с контейнерами находятся в правом дальнем углу склада, надеюсь, ваши люди не заблудятся.
Он схватил телефон и начал давить на кнопки.
— Так, в чем заключается ваше требование?
— Руководство НИИ и те, кто отвечает за его безопасность, должны… — едва не сказал: «…быть торжественно кастрированы на центральной площади Никольска под звуки духового оркестра», — огрести за это по полной.
— Это и есть ваше первое требование?
— Совершенно верно.
— Принимается, — нехорошо усмехнулся он. — А что еще ждет моих людей в этом НИИ, засада?
— Никакой засады, всего-навсего четыре трупа, шесть похмельных охранников и два пустых автомобиля к юго-западу от центрального входа.
— Ваша работа?
— Вы имеете в виду охранников?
— Конечно же, нет, — он улыбнулся половиной рта, и я вдруг понял, что где-то этого мужика уже видел.
— Мы с другом просто проходили мимо.
— Неужели?
— Послушайте, Николай Николаевич, вы кто, вообще, переговорщик или следователь? Прекратите меня допрашивать и налаживайте диалог.
— Виноват, что дальше?
— Дальше будем ждать доклада ваших из института… — нет, где же я все-таки его видел?
Негромко пискнул в нагрудном кармане телефон.
— Прошу прощения, — я встал, взял со стола трофейные наручники и соединил ими левую руку переговорщика и батарею. — Это ненадолго.
Прошел за угол и достал из кармана трубку и раскрыл ее. В левом верхнем углу окошка появилось изображение, маленький желтый конвертик. Кто-то прислал мне сообщение, правда, без слов. Впрочем, никакие слова уже не требовались. Все, операция окончена.
Вытерев пот со лба, пересек коридор, вошел в туалет, обычный грязный больничный сортир. Унитазов здешним болящим не полагалось, их заменяли возвышения с дырами. В одну из этих дыр и нырнули SIM-карты с моих телефонов, за ними последовали сами трубки, вернее, их осколки (перед тем, как пустить средства связи в автономное плавание по канализации). Во вторую дырку я бросил патроны, а в третью — пистолет в разобранном виде. Дернул за веревочки и под песни фановых труб заспешил обратно.