Он сделал себе строгий выговор с… предпоследним предупреждением и запоздало сообразил, что, судя по реакции Шурочки, Таня не могла быть девятым гостем. Во-первых, она никак не могла «напрашиваться», а во-вторых, была совсем не мужеского пола. Тут глубокие сопоставления прервал Денис, который бесцеремонно потянул его за рукав на балкон — покурить.
— Но ведь ты же не куришь, — с иронией возразил Саша, понимая этот маневр Грязнова-младшего как шаг по отвлечению слишком пристального внимания к выдающимся Танечкиным прелестям.
— Вам, дядь Саш, надо. Пойдемте.
— Ах, мне? Ну конечно… А как же иначе! — Из мелкого чувства мести Саша предложил и Грязнову-старшему составить им компанию. К удивлению, тот охотно согласился.
На балконе дул противный, холодный ветер. Денис притянул к себе дверь, и они остались втроем.
— Вообще-то, Саня, я не хочу вам мешать. Если будет желание или нужда, сам расскажешь. А от Дениски я так ничего и не добился, сколько ни пытал его. Так и не знаю, чего он гонял в библиотеку.
— Сейчас все узнаете, — пообещал Денис. — Я как раз тоже хочу, чтобы вы послушали, чего я раскопал.
— Ну тогда, — сказал Слава, закуривая, — давайте не будем проедать время, а то еще кто-нибудь явится и к нам на балкон вылезет. Ты слышал, оказывается, Шура двух милицейских пригласила. Ну, одного ты прекрасно знаешь, а вот второй… Ладно, черт с ним, валяй, Денис.
— Значит, дядь Саш…
— Исключительно в домашних условиях, Денис, — строго поправил его Грязнов. — Он тебе никакой не дядя, а старший следователь…
— Да брось ты, Славка, считай, что мы дома, — успокоил Саша.
— У них там столько газет, что можно голову себе сломать. Представляете, в каждом маленьком городишке, который меньше любой нашей деревни, своя газета выходит. Да еще у них есть вечерние выпуски, специальные тематические издания, словом… — Денис взмахнул руками. — Хотя и у нас теперь не меньше. Но трудность в том, что все они очень толстые. Я просмотрел в газетном фонде только за две последние недели и — сдох совсем. «Франкфуртер альгемайне», «Франкфуртер рундшау», «Бильд» и прочие. Как я сказал, с вечерними выпусками. Но это центральные издания региона. И у них там тоже преступлений хватает. Кстати, сейчас все они пишут о совершенно черной, по-нашему, бытовухе. Потом расскажу.
— Ты давай о главном, — поторопил его Турецкий, потому что стало совсем холодно в пиджачке-то.
— Я помню, что вам про банки. По этой теме я целый кейс вырезок принес. Я сначала стал делать копии, у них там ксерокс имеется, но они шкуру дерут за каждую копию. Ну и стал я тогда просто вырезать то, что может понадобиться.
— Денис! — возмутился, но не очень Грязнов-старший.
— А чего? Я бритовкой, аккуратненько. Да у них там, дядь Слав, каждой газеты — по нескольку экземпляров. Перебьются. Нам же нужнее. А потом, если бы я все на ксерокс таскал, то и до утра бы не управился. В общем, набрал я, сколько успел. Второй раз туда теперь — сами понимаете. Кое-что у меня с собой есть. А одну, это из «Кронбергер цайтунг», я сейчас покажу, вот, я фломастером обвел. Кронберг — это городок под Франкфуртом, километрах в пятнадцати от него на северо-запад, я по карте смотрел. Нате, глядите.
— На балконе было темновато, но в слабом свете люстры в комнате, за тюлевой занавеской, все же можно было разобрать латинские буквы и прочитать два подчеркнутых зеленым слова: «Goldenes Jahrhundert».
— Понимаете, дядь Саш, это «Гольденес Ярхундерт». Вот слушайте: «Вчера, в районе одиннадцати часов вечера… — начал медленно переводить Денис, — так… одиннадцати часов вечера… произошел взрыв автомобиля»… Ну, не совсем так, дядь Саш, давайте я пока своими словами, а вечером дома точно вам переведу, ладно?
— Давай, давай, Денис.
— В общем, при взрыве пластиковой бомбы в автомобиле марки «Ягуар» погиб директор банка… нет, директор филиала банка…
— «Золотой век»? Так, Денис?
— Во, дядь Саш, точно! Герр Манфред Шройдер, директор филиала банка «Золотой век», штаб-квартира которого находится в России. Преступники пока не установлены, но предполагается, что это дело рук русской мафии, которая сейчас вышла на мировые просторы. Это они так пишут, дядь Саш, почти дословно. Ну а нюансы я переведу дома.