Володя на ходу пожал Турецкому руку и махнул ладонью: следовать за собой. Пошли к Вере Константиновне, из чего Саша сделал вывод, что дело, возможно, касается гостиницы. И не ошибся. Некрасивая, но по-своему милая женщина с восхитительным голосом сообщила, что по поручению майора Яковлева она проверила и идентифицировала все пальцевые отпечатки, которые были собраны во время изъятия машины марки «фольксваген» и операции по проверке документов у проживающих в гостинице «Урожайная». Результаты были просто потрясающие: эти киллеры, которых разыскивали в связи с убийствами Кочерги и Червоненко, преспокойно себе проживали в «Урожайной» в номере люкс. До вчерашнего дня, разумеется. Помимо этого, добавил уже Володя, при обыске в гараже, в одном из боксов, среди хлама и грязного рванья найден автомобильный номер, который был снят с вишневой «девятки» покойного Кочерги.
Значит, подозрения Турецкого на этот счет подтвердились. Просто надо было ему самому не зевать, вот бы и не упустил ни машину, ни киллеров. Саша поблагодарил эксперта и вдвоем с Яковлевым отправился в его кабинет. По дороге думал, что Федоров все-таки молодчина. Сказал и — сделал. И вот теперь результаты. А Волкова этого надо брать за шкирку.
Ах, как не хватало Саше тех сведений, что обещал уже сегодня сообщить меркуловский Гена!
— А этот «грызун» не удерет? — спросил у Яковлева.
— Подписку взяли.
— А что сегодня эта подписка! Чистая формальность.
— Ничего, мы ему приличный хвост приделали. Никуда не уйдет. Сидит, поди, пальцы обсасывает, вот же сучара… А к нам сегодня с утра уже позвонили. Из канцелярии министра внутренних дел. С какой стати учинили проверку в гостинице? Жалобы, мол, поступили в связи с неправомерностью действий. Но ты ж Юру знаешь, у него всегда найдется на кого сослаться. Звоните, говорит, министру. Те и заткнулись. Но, видишь, значит, кому-то мы наступили на лапки. Вот только кому?
— Думаю, тут гэбэшные дела, — сказал Турецкий. — Уточняем. Ну а что теперь с киллерами-то делать будем?
— Допросил я всех кого мог, в том числе персонал гостиницы, описания сошлись, так что двоих мы имеем четко. Вот гляди.
Володя положил на стол два фоторобота, сделанных так лихо, что Саша даже вздрогнул: не роботы, а отличные фотографии, даже выражение глаз просматривалось. Лица нестандартные, и это уже хорошо.
— Разослали сегодня с утра, куда следует, будем теперь ждать.
— «Девятку», конечно, не нашли.
— Да откуда же? — пожал плечами Володя. — Ее, поди, уже давно разобрали на запчасти.
— А я вот ее видел, — сознался Турецкий и рассказал Яковлеву, как было дело и как он прокололся. Володя только покивал и развел руками: мол, с кем не бывает. Не хотелось ему, видать, сыпать соль на свежую рану Сашиного самолюбия.
— Володя, — сказал, поднимаясь, Турецкий, — а ведь нам придется еще раз вернуться к пассажирам «Люфтганзы». Надо им предъявить фоторобот того, который без усиков, и описать внешность: джинса там, может, кто крестик заметил, молнии всякие, сумку, ну все прочее, о чем нам Семен поведал. Может, хоть какой-то намек последует, зацепочка. Тем более что тут у меня кое-какие соображения появились, новые. Но о них пока рассуждать не будем, надо кое-что уточнить.
Яковлев, конечно, поскучнел: более неблагодарной и рутинной работы Турецкий не мог ему предложить, но, что делать… надо.
4Саша позвонил в прокуратуру — Меркулов еще не появлялся. И тогда он отправился к Маркуше.
Феликс Евгеньевич, хоть и старался выглядеть гостеприимным хозяином, все же был заметно растерян. Саша, чтобы не усложнять отношений, выложил на стол и служебное удостоверение, и «корочки», выданные ему в газете «Новая Россия». Коротко объяснил свое нынешнее положение, а также то, о котором мечтал, если фортуна когда-нибудь смилостивится поворотиться к нему благосклонной частью своего тела. Маркуша легко похохатывал, видя, что Саша абсолютно искренен с ним, а Турецкий, в свою очередь, понимал, что натянутость, возникшая в результате взаимного непонимания, полностью рассеялась и можно было начинать тот разговор, ради которого Саша, собственно, сюда и приехал.
Памятуя, что у них уже затевалась идея большой статьи Марковского для газеты, Турецкий сказал, что к этому вопросу он вернется немедленно, как только удастся завершить паскудное дело об убийстве банкира. Это, явно преувеличил свои возможности Турецкий, займет неделю-другую. Сказал вот и вздохнул: дай-то Боже…
Марковский с улыбкой кивал, ожидая продолжения.
— Скажите мне, Феликс Евгеньевич, могу ли я рассчитывать на то, что вы лично мне, бывшему вашему студенту и человеку, который к вам относится с полнейшим уважением, согласитесь дать консультацию… э, извините, если можно, то бесплатную? — Он честно посмотрел в глаза профессору.