Олег решительно поддержал эту идею Саши. Более того, предложил даже свою помощь.
— Это в каком же смысле? — удивился Турецкий.
— Ну… ты, конечно, понимаешь некоторую разницу между моими и твоими возможностями. Надеюсь, понимаешь. У тебя, поди, виза есть, и прекрасно. Ты можешь позвонить мне в любой момент из Мюнхена, или где там ты собираешься остановиться, а я организую им немедленный вылет к тебе.
— Но ведь Рига же — заграница!
— Саш, как тебе не стыдно? Это ты мне говоришь? Да ведь из Риги как раз слетать в Мюнхен как два пальца, извини… Просто надо знать, с какого конца брать в руки, понял? — Олег опять расхохотался, довольный своей шуткой.
— Ну, извини, где уж нам, сермяжным…
— Не прибедняйся, давай лучше диктуй адрес.
— В Мюнхене? Равича?
— Да на кой он мне? Рижский давай, где там твои сидят?
— Олежка, честное слово, мне неловко…
— Не валяй дурака. Или ревнуешь?
— Совсем с ума сошел. Записывай. Значит, Рига, улица Блауманя, 8. Это дом, где кафе «Кристина». Квартира 17. Фроловская Элина Карловна — это ее тетка. У Ирки моя фамилия.
— Постой, Блауманя, это где-то у моста, что ли?
— Не-ет, помнишь, если по улице Ленина, бывшей конечно, двигаться в сторону Таллина, красивый такой храм слева, Александра Невского? Вот налево же, наискосок, и будет эта улица.
— Черт-те что, я уж забыл, давно там не был. Ладно, записано. Сам-то когда решил двигать? А может, перед загранкой еще разок заскочишь?
— Я позвоню, Олежка, когда билет получу. Да-а… Ты знаешь, жалко мужика. Нет, не показался он мне… как ты рассказал.
— А ты Татьяну при случае расспроси.
Да вряд ли представится такой случай, подумал Саша и ничего не ответил, а услышав короткие гудки, положил трубку.
7От размышлений о быстротечности жизни Турецкого оторвал вежливый стук в дверь. Это явился «лазутчик». Саша уже думал, что с него взять, но так ничего и не придумал. Рыжего киллера все равно ловить будет доблестный МУР, делать вид, будто изо всех сил ищет вишневую «девятку», эту роль возьмет на себя отдел розыска ГАИ, до реабилитации Виктора Кочерги еще шагать и шагать, а Семену Червоненко и его шурину уже ничем не поможешь. Володька, правда, говорил, что Федоров сумел нажать на соответствующие кнопки и хоть похороны будут обеспечены за государственный счет. Хоть какая-то помощь. Что же касается «жертвы очередной криминальной разборки», хорошего парня Алеши Поселкова, то этим делом, естественно, займется областная прокуратура. Если, конечно, Президент не захочет взять и это гиблое дело на свой контроль и поручить следствие Генпрокуратуре.
Поэтому все, что в той или иной мере касалось Волкова и вверенной ему гостиницы на ВДНХ, как, несмотря ни на какие решения и переименования, продолжали называть тот район москвичи, те немногие сведения, зафиксированные в протоколах допросов свидетелей, и отдал Саша полковнику не без злорадной ухмылки. Конечно, он мог бы все остальное, то есть наиболее важные материалы, затребовать к себе из МУРа и вручить, так сказать, лично, передать из рук в руки. Соблюдая тем самым некий ритуал следовательского братства. Но — не захотел. Просто к месту вспомнил письмо генерала Петрова на вощеной бумаге и его выражение: «Работа по установлению… проводится…» Ну и проводите себе, генерал, дальше. А Турецкий просто позвонил Федорову, сообщил о решении заместителя генпрокурора Меркулова передать часть выделенных из дела следственных материалов представителю ФСБ, естественно, как это положено по официальному каналу: с указанием документов, перечисленных в постановлении о выделении материалов в отдельное производство. После чего предложил посетителю поехать в МУР, это буквально в двух шагах, и там покончить с этим вопросом.
— Надеюсь, ваша служба найдет возможным проинформировать Генеральную прокуратуру о результатах э-э… — И тут не смог отказать себе Турецкий в мелкой подлянке: — Работы по установлению?