«Ага, засек, значит, наш краткий мимический диалог!..»
Но ведь и Федоров тоже был не лыком шит, и ему приходилось работать в этой компании. А помимо прочего, он обладал прямо-таки врожденным качеством располагать к себе людей. С первых же минут общения. И здесь, видимо, была главная причина его успеха на милицейском поприще. Между прочим, в органы они с Турецким пришли одновременно: Саша из университета, а Юра из Высшей школы милиции. У Турецкого сейчас полковничий чин, если переводить на армейские ранги. Федоров тоже полковник, но по должности занимает генеральское кресло… И для него это далеко не вечер. Саша часто говорил ему, что не будет удивлен, если в результате очередной министерской перетряски Юра вдруг окажется в кресле заместителя министра внутренних дел. И это была не зависть, просто есть люди, созданные для должностей. Плохого тут ничего нет, главное, чтоб только они потом не портачили, сидя у себя на олимпе. Не мешали!
А другое качество, которое уже дало отчасти свои плоды, а в будущем должно развиться в подлинный талант и двинуть Юру дальше по службе, заключалось в том, что он был прирожденным оратором. Без всякой шпаргалки умел гладко и в то же время по делу проговорить часа два, не меньше. Вот и теперь, выслушав Меркулова, Юра — Турецкий нарочно засек время — проболтал без остановки ровно тридцать одну минуту. Не рекорд, но все же.
— …Ни власти, ни общественность пока не замечают, или не желают замечать, феномена под названием политический террор. Совершено не три, как они там у себя кричат, а около десятка нападений на депутатов Госдумы. В трех случаях, правда, со смертельным исходом. Вы об этом знаете, да и газеты расстарались вовсю, чтоб донести до своих читателей эти кровавые истории во всей красе. Но понимаю, кому от этого польза. Но прослеживается некая закономерность: ведь интересно, что до своего депутатства эти люди руководили либо банками, либо крупными коммерческими структурами! Каково! В лидера монархического центра князя Мстиславского в его собственном подъезде всадили четыре пули из «Макарова». Обстреляли из автомата кабинет министра печати. Совершено нападение на дом лидера парламентской фракции промышленников, обстреляна машина главы экономической партии. Мы успели обезвредить мину большой взрывной мощности, заложенную в ресторане «Закарпатские узоры» — за восемь минут до взрыва — и спасли жизнь лидеру думских либералов…
На тридцать второй минуте резкий жест Меркулова остановил Юру, и Федоров так же решительно перешел к делу Максимовой-Сильвинской.
— В предполагаемый день убийства, то есть в пятницу, более точное время сообщит экспертиза, я имею в виду смерть Сильвинской, она приехала на своей «тоёте» где-то в районе двух часов дня. Вместе с нею, по показаниям соседок, был здоровенный, двухметрового роста грузин в черном кожаном пальто. Его там не раз видели, и свидетели в один голос заявили: «Грузин, который ходит к ней постоянно». Это несомненно Отар Санишвили. Приметы совпадают. Были еще свидетели, мальчишки, которые сегодня утром играли во дворе в футбол. Они заявили, что там, в районе примерно десяти часов утра, ошивался странный тип в куртке цвета детского поноса, в замызганной кепчонке и на правой щеке — шрам. Был он под балдой и расспрашивал, на каком этаже проживает интересующее нас лицо.
Турецкий едва не задохнулся от возмущения. Он хотел немедленно возразить, что ни под какой балдой не был, что он очень обижен на десятилетнего сопляка, который обозвал его квартирным жуликом, да еще и «балду» приписал. Стоило бы, вероятно, сказать также, что не будь его, в смысле — их с Грязновыми рейда, то преступление, совершенное по известному адресу, может, еще неделю оставалось бы неизвестным для муровских сыщиков. Но Федоров делал такое загадочное лицо и при этом так косил на Меркулова, что Саша не выдержал и заявил:
— И вы что же, какого-то несчастного бомжа отыскать не можете? И с убийцами Назарова, я слышал, тоже облажались. За что только вам зарплату выдают?..
И он демонстративно повернулся к начальнику МУРа той самой правой щекой, на которой красовался шрам — след, оставшийся от одной из встреч с фигурантами по давно забытому делу. Меркулов от такой наглости Турецкого обомлел и полез в ящик стола за ненужными бумагами, которые достал, повертел и сунул на старое место.
— Это у тебя все? — спросил, не глядя на Федорова.
— Не-ет, — усмехнулся тот. — Самого главного я вам еще не доложил. Мои оперативники устроили повальный шмон прилегающей местности и всех окружающих помоек и в одном из бачков обнаружили кремовую рубашку фээргэшного производства, практически новую. Она сейчас на экспертизе, поскольку имеет несколько пятнышек, напоминающих следы крови. Ну, одним словом, чтобы не затягивать подробностей, сообщаю: рубашка в результате ряда оперативно-розыскных мероприятий была опознана. Принадлежит Санишвили. Обыск, который мои сотрудники закончили час назад на его даче в Абрамцеве, дал дополнительные любопытные документы, из которых можно судить, что начались серьезные разборки между Санишвили и Алмазовым. Бумажки эти я вам скоро подошлю.