Но тут к «бейсболисту» подвалил некто усатый, что-то шепнул на ухо, и белобрысый тут же слинял, не успел Турецкий и глазом моргнуть.
— У тебе марки? — с наглым кавказским акцентом спросил новый «таксист» и посмотрел в упор выпуклыми блестящими глазами. — Па-ка-жи!
— А куда торопиться? — возразил Саша. — Вот встречу приятеля из Германии, у него и будут марки. А потом мы с ним в центр махнем. На Фрунзенскую, понял, друг любезный? А тебя, кстати, случайно не Геннадий зовут? — спросил просто так, может, он знает.
— Ага, — равнодушно махнул тот ладонью, отходя, — Хрынадый!
— Ну и хрен с тобой, — буркнул Турецкий себе под нос. Этот «товарищ» явно для душевной беседы не подходил.
Погуляв вдоль фасада зала «прилета», он выбрал в ряду стоящих автомобилей один, за рулем которого сидел определенно таксист, и со стажем. Это был солидный дядька, который читал «Литературную газету». Подошел к его открытому окну.
— День добрый, отец.
— Привет, коли не шутишь, — ответил он и снял очки.
— Скажите, папаша, вы здесь не знаете такого Геннадия? Он небольшого роста, худенький и с усиками. В такси работает.
— А на кой он тебе сдался, сынок? — с иронической ухмылкой протянул «отец».
— Деньги я ему должен, — обрадовался Турецкий завязавшемуся разговору. — А адрес мужика потерял, пока в город ехал.
— Откуда ехал-то?
— Да из Смоленска, — сказал первое, что пришло в голову.
— Это что ж, специально чтоб долг отдать? Такой агромадный? — засмеялся он, и стало понятно, что туфте этой он ни чуточки не верит.
— Да не, что вы, батя, — продолжал разыгрывать простака Турецкий. — Нынче-то пришлось по делам. А меня золовка просила найти этого Геннадия.
Откуда-то, как черт из банки, снова возник белобрысый «бейсболист».
— Чего ему от тебя надо, Васильич?
— Да вот, приехал человек из Смоленска, ищет Геннадия-шофера, чтоб, значит, долг ему отдать. Ты про такого знаешь?
— А чего не знать? Конечно! Он толстый такой, на грузовике ездит.
— Не-е… — возразил Саша. — Геннадий — худой и с усиками. Вот такой, — показал он ладонью примерно на уровне своей груди.
— Такого не знаю, — покачал головой белобрысый.
— Ну что ж, тогда пойду приятеля из Германии встречу, а потом посмотрим…
— Эй, смоленский! — крикнул «бейсболист» вслед. — А ты ему много денег-то задолжал? А то давай, я найду его и отдам, а? — И он заржал, очень довольный своей остроумной шуткой.
В туалете Саша снял куртку и кепку, намочил и пригладил волосы и направился в справочную «Аэрофлота». Очень симпатичная девица с изящной фигуркой и точеным личиком объяснила ему, что списков прилетающих пассажиров у них нет, но в Берлине представителем их фирмы работает ее хорошая знакомая, и предложила погулять, пока она с ней свяжется. Недолго, минут десять — пятнадцать.
Саша поболтался по залу, выпил в буфете стакан минералки, купил в ларьке смешного слоника для Нинки, снова подорвав свой из без того хилый бюджетец, основательно подчищенный Мефодьичем, хоть тот сегодня обошелся с клиентом очень даже по-человечески. Но… Он понимал, что мы лишь предполагаем, а Бог, как известно, располагает. Словом, подойдя через некоторое время к справочной, Саша увидел приятную улыбку милой девушки.
— Быстренько давайте мне ваш факс, — с ходу сказала она.
— Что?! — ничего не понял Турецкий.
— Мне нужен номер вашего телефакса, — стала объяснять она. — И на него моя подруга передаст вам список пассажиров рейса из Берлина. Понимаете?
— Ах, ну конечно! — Он так и рассыпался в благодарности. Потом продиктовал красотке номер факса Генеральной прокуратуры.
Но ведь сюда летят не только аэрофлотовские машины. Есть еще «Люфтганза», есть другие компании. Представителя «Люфтганзы» Турецкий отловил довольно скоро, увидев в одном из коридоров высокого беловолосого, явного немца, со значком фирмы на пиджаке. Убедившись, что он может понимать и даже говорить по-русски, Саша предъявил ему удостоверение прокуратуры и объяснил свои трудности.
Тот молча выслушал, не выдавая своих чувств ни словом, ни жестом, и заявил с несколько жестким акцентом:
— Извините, но этого я сделать для вас не могу, потому что это не входит в круг моих обязанностей. Если вам очень необходимы списки всех пассажиров, прилетевших из Франкфурта, будьте любезны, сами полетайте… да, полетите туда и предъявляйте там вашу красную книжку.
Он был, конечно, любезен, но от этой его любезности у Турецкого зачесались ладони. Усмехнувшись и тем самым демонстрируя свое полное понимание проблем этого паршивого немца, Саша тем не менее спросил: