— Вот и договорились, — удовлетворенно заметил Костя и повернулся к Турецкому: — А что у тебя с Шереметьевом?
— Думаю, если уже не пришел, то с минуты на минуту должен поступить список пассажиров, вылетевших во вторник из Берлина «Аэрофлотом». Там, в порту, скажу я вам, есть та-акая симпатяга! Я как увидел, ну просто ах! Словом, ее подружка из Берлина обещала выдать на наш факс. Но теперь я думаю, важнее будет список из Франкфурта. К сожалению, там у меня пока нет нужных девушек.
Федоров хмыкнул и завистливо покрутил головой. Костя же меланхолично вздохнул:
— Начинается…
— Костя, — Саша решил сделать маленькую разрядку, — ты мне напоминаешь одного старика…
— Это какого же? — купился Меркулов.
— А у него интервью брали. Дед, говорят, когда тебе лучше жилось, при царе-батюшке или при советской власти? А дед, не раздумывая, отвечает: конечно, при царе! Его спрашивают: а почему? А потому, отвечает дед, что у меня тогда, кхе-кхе, член стоял… Вот и ты, Костя, чуть что, сразу: начинается. Сознался бы уж, что просто зелен виноград.
Федоров, сбитый с толку столь неожиданным «выступлением», по-молодецки «заиржал», как выразился бы доктор Липкин. Это у него получилось настолько смешно, что рассмеялись следом и остальные. Короткой паузы хватило, чтобы прийти в себя.
— Но тут возникает серьезная проблема, которую пока мне трудно решить… — И Турецкий рассказал о краткой беседе с представителем «Люфтганзы», который вежливо, но, в сущности, по-сволочному отказал в помощи. — Не лететь же теперь действительно во Франкфурт из-за этого козла?
Оказалось, что для Юры это является плевым делом. Он заявил, что немедленно сам свяжется с Шереметьевским летным отделом внутренних дел, а те по своим каналам добудут нужные сведения в пункте отправления. То бишь во Франкфурте. Но дальше-то что?
И Саша снова был вынужден обратить их внимание на все временные показатели, почерпнутые из допроса Кочерги и свидетельств Червоненко. «Люфтганза» являлась наиболее вероятным рейсом. У неизвестного погибшего был православный крестик, значит, он не иностранец. А своих вычислить и проверить по списку пассажиров все же легче.
— Не понимаю, почему вы не хотите увидеть следующую картину: тот, что был в длинном плаще, высокий, возможно — с тоненькими усиками, сел сзади и подложил тому, который сел за руль «мерседеса», одетому в модную джинсу, всю на молниях, и, кстати, матерящемуся с московским акцентом, то есть с упором на букву «а», бомбу в чемоданчике. Возможно, с часовым механизмом. Или — управляемую по радио. Что там было на самом деле, как вам известно, мы теперь вряд ли узнаем. Криминалисты утверждают, что на месте взрыва ни черта не осталось, никаких следов, даже микрочастиц. Следовательно, делаю я для себя вывод, убийство было тщательно подготовлено и точно по времени разыграно. А какую роль здесь играл Алмазов, честно говорю: не знаю. Может, был прикрытием для преступника, а может, удобной случайной жертвой. Он же, кстати, на Центробанк шел? Возможно, кому-то тоже помешал. Тогда — одним выстрелом убрали двух зайцев… Не понимаю, почему вам не нравится такая версия? Тем более что я же не отказываю вам в расследовании предыдущих… Вот почему мне так нужен этот «курьер», понимаете? Необходимо установить его личность. А в общем, я с Костей абсолютно согласен: мы должны рыть норку, но только с двух сторон, как туннель.
И Саша на меркуловский манер тоже поскреб ногтями крышку стола.
— Ну а если мы промахнемся и никогда не встретимся в этом туннеле, тогда как? — ехидным тоном поинтересовался Юра.
— Перестаньте, ребята, — усталым голосом сказал Костя, которому надоели все эти кавалерийские стычки и гусарские подначки. — Все, что мы говорим, пока, к сожалению, общие слова. Хотя в Сашиных размышлениях есть, конечно, резон. И его версию — кажется, она у нас была последней, да? — не надо упускать из вида. Но пока, я чувствую, у нас начинается простой. Нет списков, нет фальшивых милиционеров, «фольксвагена» этого дурацкого тоже нет. Завещание в пользу Боузы — пустой номер, и, значит, эта версия отпадает. Словом, Юра, сейчас вся надежда на твоих оперативников… А вот сегодняшнее расширенное заседание, ребята, я считаю ошибкой генерального. Потому что, скорее всего, это его собственная идея. Хотя, не исключаю, что она могла родиться и в чьей-то весьма заинтересованной голове, «подсказавшей» ее генеральному. Тогда это идет сверху. Ты вот не слышал, Саша, а начал-то он с того, что накопилось уже много сигналов о причастности наших сотрудников к мафиозным делам. А такая информация, надо же понимать, не для широких масс. Не для всех. И в каждом отдельном случае надо разбираться особо, вызывать сюда следователей по одному. Тогда и трепа не будет… Да, вот вам еще новость. В кабинете генерального под паркетом обнаружены подслушивающие устройства. Это значит, что нас как минимум полтора года внимательно… подслушивали. Кто? А какая теперь разница? Органы безопасности или воры в законе… Я вон тоже обшарил весь свой кабинет, во все щели заглянул, но, слава Богу, пока ничего не обнаружил.