– Оружие на стол! – приказал Матвей. – Только медленно!
Под газетой «Правда» на столе у него револьвер лежит с взведенным курком. Матвей под газету руку сунул. Кто знает, как поведет себя Афанасьев?
Ротный выложил на стол револьвер, Матвей его убрал в ящик стола, от греха подальше.
– Как твоя настоящая фамилия?
– Как вы догадались?
– Опыт.
– Шабрин.
– Какое училище заканчивали?
– Нижегородское пехотное.
– Наверняка по черчению или фортификации отличные оценки были?
– Вы угадали.
– Зачем с финном связался?
– Я сначала не знал, что он финн.
– Деньгами соблазнил?
– В Красной армии у ротного жалованье – чтоб не сдохнуть только. А у меня семья.
– Не жалоби. Предателей всегда ненавидел.
– Что мне будет?
– С трех раз догадаешься? Ревтрибунал, высшая мера.
Задумался, замолчал.
– Дайте мне револьвер с одним патроном.
Понятно, покончить с собой хочет. Тогда семья не пострадает. Хоть один достойный поступок. Матвей откинул дверцу барабана, вытряхнул на ладонь шесть патронов, оставив один. Свой револьвер забрал из-под газеты.
– Я сейчас выйду, даю пять минут. Молитву вознеси, если верующий. Прощай, Шабрин.
Матвей вышел в коридор. Здесь народ ходит – командиры, красноармейцы. Постоял пару минут у окна, и вдруг выстрел. Один из командиров рванул дверь и застыл. Матвей подошел. Шабрин лежал ничком, из-под головы расплывалась лужа крови. Все! Финита ля комедия! Из двери вышел начальник штаба.
– Что случилось?
– Наверное, несчастный случай, ваш командир погиб, – подсказал ему Матвей.
И для штаба и для подчиненного это самый лучший выход. Конечно, пожурят. Но если бы вскрылось предательство, шпионаж в пользу иностранного государства, последствия были бы тяжелыми. Руководство бы за близорукость сняли с должностей. А как же! Врага проморгали, причем под носом. И у семьи проблемы. Но жена и дети при чем? Несчастный случай все списывал. Матвею тоже все равно. Агент погиб под колесами трамвая, его информатор – ротный тоже мертв.
– Да-да, беда какая! – быстро сообразил начальник штаба. – Надо акт составить о несчастном случае.
– Это уже без меня! – повернулся к выходу Матвей. Он был доволен исходом. Удалось за день найти и фактически покарать предателя. А что без трибунала, так сути это не меняет. Предатель получил по заслугам, да и бумагу переводить не надо – следственное дело, потом заседание трибунала, потерянное время. Если бы Матвей сомневался в виновности Шабрина, арестовал, поместил в следственный изолятор, скрупулезно собирал улики. Сделать человека виноватым легко, а только где справедливость? Для русского человека понятие справедливости важно.
Начальству о самостреле умолчал, как будто и не был в укрепрайоне. Произошел несчастный случай в воинском подразделении, бывает. Не зря говорят – раз в год и палка стреляет.
После того, как быстро сумел выйти на информатора, настроение поднялось. Все же не разучился заниматься розыском, не утратил навыки, способность докопаться до причины. А то в последние годы то попрыгунчики, то стрельба по переодетым в чекистов бандитам. Там ума не надо, кто быстрее открыл огонь, тот и выжил. Не занималось толком в первые годы Советской власти ЧК следствием. Специалистов не было, да и преступления на поверхности – мятежи, контрабанда, бандитизм. Хватай, допрос и к стенке. Иной раз и без допроса, когда агитировал против власти, да еще при оружии. Вина для ЧК очевидна. Умные и образованные в ЧК были, но в меньшинстве. Учились в университетах, приняли идеологию большевиков, после Октябрьского переворота участвовали в работе разных комитетов и комиссий. Были разочаровавшиеся, увидевшие, к каким последствиям привели страну большевики – кровь, разруха. Те, кто остались, имели образование не профильное – учителя, производственники – инженеры, технологи. Но с фанатизмом принялись за службу. От таких вреда иной раз было много. Когда властные полномочия велики, должного контроля нет, за ошибки спрос – жесткий, ежедневный – отсутствует, приходит упоение властью, чувство непогрешимости.
Зато с превеликим трудом на Сормовском заводе выпустили первый танк тип «М» (русский «Рено»), имевший собственное название – «Борец за свободу тов. Ленин». Танк прошел на параде Красной армии по Красной площади, вызвав восторг и восхищение публики. Танк делали по образу подбитого и захваченного в Гражданскую войну у интервентов.