– Что известно о германской и русской эскадрах? – успокоившись, спросил король.
– Буквально вместе с сообщением из Мариехамны пришла депеша из Гельсингфорса. Эскадры встретились у острова Гогланд.
– Да… Видимо, германцы шли не на десяти узлах. И что мы получим, если мои кузены, не дай бог, объединят свои силы?
– У Вильгельма Второго в поход ушли пять эскадренных броненосцев типа «Кайзер», броненосный крейсер и пять бронепалубных крейсеров типа «Виктория Луиза». Плюс к этому пять новых миноносцев типа S-90. У русских предположительно два эскадренных броненосца, три броненосца береговой обороны, один броненосный крейсер и три бронепалубных. Вернее всего, еще три истребителя миноносцев. Таким образом, утратив два эскадренных броненосца, мы потеряли преимущество, если кайзер и русский император объединят свои силы, – с каким-то виноватым видом ответил первый лорд адмиралтейства.
– Черт бы взял моего кузена Вилли! – Георг в раздражении ударил кулаком по столу. – Он просто за уши пытается перетащить Ники на свою сторону. Сначала отказ заключить союз со мной и японским микадо. Потом поддержка русских в вопросе с Маньчжурией. А теперь еще и это. К тому же переворот, затеянный великим князем Владимиром Александровичем, провалился. Он мертв, как и его сыновья, и большинство гвардейских генералов и офицеров, участвовавших в заговоре. Что будем делать, граф?!
– Ваше королевское величество, я думаю, надо подождать более подробных сведений из Мариехамны и Гельсингфорса, – Селборн вновь вытер платком лицо. – Необходимо определиться, что послужило причиной подрыва наших броненосцев. Если по флагману после взрыва порохового погреба установить причину практически невозможно, то на «Глори» можно узнать, какой был взрыв: внутренний или снаружи.
– И что нам это даст, сэр Ульям?
– Если взрыв произошел снаружи, значит, причиной подрывов наших броненосцев стало какое-то новое оружие. И под угрозой находятся остальные корабли нашей эскадры.
– Подводная лодка?! Насколько я помню, русские в девяносто восьмом году на Международной выставке в Париже получили первую премию за проект подводной лодки. И ими был разработан какой-то новый подводный минный аппарат, – Георг упер в графа тяжелый взгляд. – Они смогли построить такую лодку?!
– Ваше королевское величество, не думаю, что такое возможно. Мы бы об этом знали.
Тогда что произошло?! – Георг в гневе сломал ручку, которую вертел в руках. – Наш флот потерял два эскадренных броненосца! Ответьте мне, первый лорд адмиралтейства!
– Я пока не могу ответить на ваш вопрос, ваше королевское величество, – Селборн опустил голову, боясь встретиться взглядом со своим монархом.
Георг поднялся из-за стола, прошелся по кабинету и вернулся на место, после чего произнес:
– Сэр Уильям, решите вопрос, как обеспечить безопасность наших кораблей на рейде Мариехамны. Надеюсь, что за ночь ничего не произойдет. Завтра к восьми утра жду вас на прием. А сейчас можете быть свободным.
Когда первый лорд адмиралтейства покинул кабинет, Георг несколько раз ударил кулаком по столу и использовал лексикон, больше соответствующий лондонскому отребью. В приоткрытой двери показалась голова секретаря.
– Габриэл, пригласи мне завтра на ужин японского посла, – спокойно сказал король.
Глава 19
Ученики
Я стоял перед окном Зимнего дворца и смотрел на мрачную Неву. Шел пятый день, как группа боевых пловцов ушла на задание, и четвертый, как эскадра Балтийского моря снялась с Кронштадтского рейда под вымпелом императора. Все эти дни прошли в нервном ожидании.
Николай на Государственном совете довел до его членов отредактированную правду о тайном русско-британском противостоянии последнего года. Он поведал о нападении на императорский поезд, об аресте группы Гершуни и Езерской и о покушении на ее императорское величество с детьми в Гатчине, когда они чудом, благодаря самопожертвованию унтер-офицера Хохлова, остались живы. При этом отметил роль английских подданных в этих событиях.
Также рассказал о подготовке государственного переворота под руководством великого князя Владимира Александровича. О том, что заговорщики, среди которых были генералы и офицеры гвардии, лично обязанные великому князю, должны были поднять полки, чтобы «восстановить справедливость».
Солдатам-гвардейцам хотели скормить такую сказку: «Император вместе с семьей и братом Михаилом якобы убиты революционерами-террористами. Великий князь Александр Михайлович как муж сестры погибшего государя объявил себя новым императором Александром Четвертым, узурпировав власть и нарушив права престолонаследия».