Эпилог
Я стоял за спинами царской четы и их двух сыновей, наблюдавших из Императорского павильона за торжественным спуском на воду крейсера первого ранга «Михаил Хохлов». Под залпы артиллерийского салюта стоявших на Неве кораблей крейсер благополучно сошел на декабрьскую свинцовую невскую воду. По мере вывода корабля из эллинга на нем были подняты флаги, а на грот-мачте – штандарт его императорского величества.
На сороковины, после поминальной службы в Гатчинской дворцовой церкви по новопреставленному Михаилу, на которой присутствовали император и императрица, я вместе с братами сходил на Гатчинское кладбище, где похоронили Хохлова. Потом хорошо помянули Севастьяныча, благо Николай освободил нас в этот день от службы, и не воспользоваться таким случаем, чтобы посидеть как раньше, было бы большим грехом. Я уже и не помнил, когда это удавалось в последний раз.
А вечером, оправдываясь перед Машенькой за то, что пришел домой выпивши, ляпнул, что царской чете надо было бы как-то отметить подвиг моего бывшего денщика, тем более император это обещал. А на вопрос жены «Каким образом?» взял да и сказал: «Назвали бы какой-нибудь корабль или улицу его именем. Вот это была бы память по Михаилу Севастьяновичу, у которого ни кола, ни двора, ни семьи не осталось».
Не знаю, что сказала Машенька императрице, но вместо «Авроры», которая должна была присоединиться к своим сестрам-богиням «Диане» и «Палладе», сейчас на Неве застыл новый бронепалубный крейсер «Михаил Хохлов».
Морячки сначала побузили. Как же так, им теперь ходить не на богине, а на корабле, носящем имя какого-то унтер-офицера. Но Елена Филипповна, узнав об этом, заявила через газеты, что берет шефство над крейсером «Михаил Хохлов» и что на этом корабле, названном в честь человека, который закрыл собой от пуль ее детей, погибнув при этом, будут служить только лучшие из лучших. А кому это не нравится, пусть убираются с флота к чертям собачьим.
Последнее утрирую, но смысл был таким. Гнев матери, которая чудом не потеряла своих детей, бывает страшным. Тем более, если мама – императрица Всероссийская. В общем, морское ведомство от адмиралов до нижних чинов прониклось смыслом заявления Елены Филипповны, и даже начались интриги за право попасть в экипаж крейсера.
Простой же люд эту новость встретил с восторгом. Такого еще никогда не было ни в одном из флотов мира, чтобы военный корабль назвали именем простого солдата. Можно сказать, что этой акцией Николай поднял свой рейтинг, который и так был хорош после подавления переворота и похода на английскую эскадру, на небывалую высоту.
Я же смотрел на крейсер «Михаил Хохлов» и думал: «Кто же теперь шарахнет холостым зарядом по Зимнему дворцу?»
Вспомнился анекдот из моего прошлого-будущего:
– Товагищи! Геволюция отменяется!
– Почему?
– Товагищ Дзегжинский на гыбалку уехал.
– А что, без Дзержинского нельзя?
– Да без него-то можно, без «Авгогы» никак.
Да, без «Авроры» никак. Изменения, произошедшие за последние пару месяцев, не поддавались воображению. История в этом мире явно пошла по совершенно другому пути.
Союз Германии и России заставил морщить лоб дипломатию всех ведущих стран. Франция, до которой Николай довел договор по Европе, до сих пор молчала. Франц-Иосиф также хранил молчание. Про Англию речи не было. Там Георг Пятый явно готовил ответный удар. Но из-за высылки нашей дипломатической миссии глаза и уши в Туманном Альбионе мы пока потеряли.
Но как стало известно от моего старого знакомого – посла во Франции князя Урусова, – Англия и Япония на днях заключили между собой договор, в котором признавали друг за другом право на вмешательство во внутренние дела Китая и Кореи ради защиты своих интересов. Как князь написал в докладе императору, это произойдет, «если им будут угрожать либо агрессивные действия какой-либо другой державы, либо беспорядки, возникшие в Китае и Корее».
Вторая статья договора, по сообщению Урусова, обязывала каждую из сторон соблюдать строгий нейтралитет в случае, если другая сторона, защищая свои интересы в Китае или Корее, окажется в состоянии войны с третьей державой. В случае войны одного из союзников с двумя и более державами третья статья договора обязывала другую договаривающуюся сторону оказать ему военную помощь.
Каким образом Лев Павлович достал содержание этого договора, история умалчивает, но Николай достойно его за это наградил, присвоив чин действительного тайного советника, а это ни много ни мало второй класс по Табели о рангах.