Но наполеоновские планы Судейкина закончились крахом. Основная его ошибка заключалась в том, что он вербанул Дегаева на страхе за судьбу его жены, попавшей в руки полиции вместе с ним. Коварный Судейкин предоставил супругам кратковременное свидание, и стремление сохранить семейное счастье перевесило партийный долг. Но как только супруги оказались в недосягаемости Судейкина, то сдали его со всеми потрохами.
Такой ошибки мы совершать не будем. И нам нужен в среде революционеров либо совершенно циничный агент, но здесь есть вероятность двурушничества, либо пламенный антитеррорист, готовый рвать революционеров за идею. Лучше всего, конечно, симбиоз таких личностей. И желательно этого агента найти самостоятельно, не оформляя на бумаге.
Насколько помню из прошлого-будущего, по мнению историков, разобраться, где кончалась полиция и начинались революционеры, было очень трудно. По сохранившимся документам Охранного отделения, при том что огромная их часть погибла, исследователи взаимоотношений охранных отделений и революционеров вывели заключение, что в конспиративных кружках и партиях всех политических направлений секретных сотрудников охранки насчитывалось от пятидесяти до семидесяти пяти процентов всех участников. Не зря во время Февральской революции «возмущенный народ» отчего-то первым делом бросился поджигать здания Московского и Петроградского охранных отделений. Хотя, если рассуждать логично, подавляющее большинство простых обывателей понятия не имело, по каким адресам пребывают эти конторы без вывесок.
Так что по поводу агента пока велась работа. Негласная, и только мною. Даже Ширинкин ничего не знал. А к Зубатову я напросился на встречу, чтобы уточнить материалы по тем лицам, которые ожидались на встрече ячейки. Захват же будет производить отделение Аналитического центра, специально заточенное под эти действия. Еще одно отделение тренировалось больше как армейский спецназ. Незаметно пришел, незаметно ушел, а почему там потом всё взорвалось?! Да кто же его знает.
– Тимофей Васильевич, очень рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь, – начальник столичного охранного отделения поднялся из-за стола и с радушной улыбкой указал рукой на стул.
– И я рад вас видеть, Сергей Васильевич. Что по моей просьбе? – приклеив улыбку на лицо, спросил я Зубатова, присаживаясь.
– Всё, что мог, собрал. К сожалению, информации в столичном архиве маловато, но двоих знаю лично. Итак, начнем, – коллежский советник раскрыл папку у себя на столе. – Как вы знаете, при отработке связей Азефа в революционной среде под моим руководством были разгромлены ячейки «Союза социалистов-революционеров» в Петербурге, Москве, Тамбове, Киеве, Воронеже. Однако, как выяснилось, взяли мы не всех, отнюдь не всех. Работа продолжается, и ваша информация может сильно помочь в этом вопросе.
– Сергей Васильевич, я же вам сообщил, что у меня есть сведения о том, что сегодня вечером состоится встреча группы эсеров, причем некоторые из них подозреваются в организации совместно с Азефом покушения на царский поезд. Эта информация получена сотрудниками Аналитического центра, операцию по захвату заговорщиков будут также проводить сотрудники центра. После первичного допроса все задержанные будут переданы вам, – я улыбнулся пытавшему скрыть недовольство Зубатову. – Сергей Васильевич, с учетом того, что деятельность некоторых подозреваемых подпадает под действие статей о преступлениях против священной особы государя императора и членов императорского дома, его императорское величество поручил провести данную операцию сотрудникам Дворцовой полиции и моего центра. Поверьте, никакого перетягивания одеяла на мою службу не будет, как и какой-то конкуренции. Просто так сложились обстоятельства. А я и генерал Ширинкин всегда открыты к сотрудничеству и взаимовыгодному диалогу.
– Я всё понял, Тимофей Васильевич. Со своей стороны также готов к взаимовыгодному сотрудничеству, – Зубатов мягко улыбнулся и вежливо склонил голову.
«Ох уж эта конкуренция между службами и взаимные политесы. Как же я их не любил в прошлой жизни. А здесь придется учиться, иначе сожрут и не поморщатся. Тут и Николай не поможет! Ладно, сегодня Зубатов получит много плюшек, так что надо будет намекнуть в конце операции про образовавшийся должок», – подумал я про себя, вопросительно смотря на будущего должника.