Кто-то после этих слов императора побледнел, кто-то, наоборот, побагровел, как сваренный рак. Но все смотрели на императора с возмущением.
– Я вижу, что вы не согласны со мной, но тогда кто мне объяснит, что эскадра броненосных кораблей практически не может идти в кильватерных колоннах при атаке?! Какое там вам поставить палочку над «Т», если даже нормально на пару румбов повернуть не можете! – император завелся. – А стрельбы главными калибрами?! Это ужас! Это бесполезное выбрасывание боевых запасов! С одиннадцати кабельтовых ни одного попадания по мишеням от всей эскадры! При этом они не двигались! Не двигались!
Николай сделал несколько шагов вдоль строя офицеров – командиров броненосцев, стоявших вместе с адмиралами в первой шеренге.
– Николай Семёнович, – обратился государь к командиру «Пересвета» капитану первого ранга Королёву, – объясните мне, почему из носовой башни вы дали два первых залпа с разрывом в две минуты, а следующий через четверть часа?!
– Возникла проблема со станком орудия. Снаряды оказались с полными зарядами, прочность орудий и их станков для таких снарядов недостаточная, – как можно тверже ответил весь бледный Королёв.
– Н-да… И это новейший броненосец! Наш красавец! – Николай сместился вдоль шеренги и встал перед генерал-адмиралом. – Алексей Александрович, объясните, как в таком состоянии корабль пойдет на Дальний Восток?!
– Ваше императорское величество, чтобы избежать выхода из строя орудий и станков главного калибра «Пересвета», пришлось уменьшить пороховой заряд снарядов, – произнес вице-адмирал Макаров, переводя огонь на себя, так как на этот вопрос главный начальник российского флота вряд ли сумел бы ответить. – Также пришлось утяжелить стволы, ограничить угол возвышения, из-за чего дальнобойность снизилась. По недосмотру на учения для «Пересвета» были выданы снаряды с обычным зарядом пороха. Из-за стрельбы ими произошло смещение станины.
– Кстати о снарядах… Владимир Павлович, – обратился Николай к начальнику Главного управления кораблестроения и снабжения вице-адмиралу Верховскому. – Объясните мне, почему на учения на броненосцы было выделено только по десять снарядов на ствол главного калибра?!
– Ваше императорское величество, в целях экономии и уменьшения износа ствола, – ответил адмирал, цвет лица которого стал красно-синюшный.
– Господин вице-адмирал, может быть, вы устали служить?! Может быть, вам нужно вернуться в отцовское поместье в Смоленской губернии и там экономить на всем?! – Николай вновь начал заводиться. – Это надо же прийти к такому, что в Учебном артиллерийском отряде из-за того, что вы не даете снарядов, комендоров обучают обращению с тяжелыми башенными орудиями, вставляя в их стволы тридцатисемимиллиметровые пушки Гочкиса и стреляя из них. Что так смотрите на меня?! Или это не так?!
– Но, ваше императорское величество! При этом же идет экономия денежных средств, выделяемых на снаряды, и орудийные стволы не изнашиваются, – несколько возмущенным тоном ответил Верховский, полностью убежденный в своей правоте.
– Кто мне скажет, сколько снарядов на главный калибр израсходовали японцы во время морских учений в прошлом году?! – голос Николая дрожал, явно от сдерживаемого гнева.
– Почти два боекомплекта, ваше императорское величество. Это в среднем где-то по сто пятьдесят снарядов на ствол, – тихо ответил Макаров.
– Степан Осипович, как вы думаете, если сегодня состоится морской бой между Тихоокеанской эскадрой и Объединенным флотом Японии, которым командует адмирал Ито, выигравший с разгромным счетом борьбу на море во время японско-китайской войны шесть лет назад, кто победит?
– Ваше императорское величество, здесь трудно ответить. Всё зависит от того, как сложится обстановка на море, какие силы будут задействованы с каждой стороны и еще много других факторов…
– Преимущество комендоров в меткости стрельбы будет у кого выше, у того, кто при обучении выпустил сто пятьдесят снарядов, или у того, кто выпустил десять снарядов, а потом плевался через ствол из Гочкиса?! – император резко развернулся к Верховскому. – Господин вице-адмирал, я принял решение уволить вас без прошения. Можете покинуть помещение.
В зале застыла вязкая тишина, казалось, что пролети комар, и его обязательно услышишь. Все смотрели на то, как бывший начальник Главного управления кораблестроения и снабжения пошатывающейся походкой направился к выходу из зала, пытаясь расстегнуть на ходу крючки ворота кителя.
– Господин генерал-адмирал, что вы можете сказать по тренировкам и стрельбам в Тихоокеанской эскадре?