– Помощник погибшего посла сэр Уильямс сообщил, что от агента в Гатчинском дворце были получены сведения о различных слухах при русском дворе, по которым в Приоратском замке содержится какой-то узник, находящийся под постоянной охраной, чуть ли не в железной маске, и прочие романтические домыслы. Сэр Чарльз самостоятельно принял решение направить туда двоих из прибывших для силовой поддержки посольства офицеров для проверки информации. Пропавший без вести Рейли слишком много знал. Одно дело предполагать, что его захватили русские, – маркиз Лансдаун вновь вытер пот со лба, – другое дело, знать точно, что он у них в руках. Последствия данной разведывательной операции вам известны, ваше королевское величество. Сейчас ждем по этому инциденту более подробной информации от агента из царского дворца.
– Какой вы еще ждете информации, маркиз?! Посол убит, четыре офицера, направленные в Россию для проведения определенных операций, убиты, Рейли пропал и, вернее всего, в руках российского императора и наверняка рассказал уже всё, что знал. Только этим я могу объяснить такую ноту: высылка наших дипломатов, арест собственности, принадлежащей как самому Соединенному королевству, так и нашим подданным, – король потряс листком бумаги. – Они собираются на территории России интернировать всех моих подданных до единого человека. Николай решился полностью прервать с Британией все торговые отношения.
Король вскочил с кресла и, побагровев, буквально, прорычал:
– А это предупреждение, что дальнейшие недружественные шаги в отношении России и ее подданных станут поводом для объявления войны… То, что написано в этой ноте – это уже объявление Великобритании войны! Вы это понимаете, пятый маркиз Лансдаун?! Чем вы можете объяснить такое поведение российского императора? Вас, господин премьер-министр, этот вопрос также касается!
– Ваше королевское величество, я думаю, что Николай Второй получил заверения от германского кайзера Вильгельма Второго о поддержке Германией России в случае обострения ее отношений с нами. Недаром германцы прервали переговоры в марте-апреле этого года по созданию блока Великобритания – Германия – Япония, – высказался Генри Кэмпбелл-Баннерман. – Насколько мне известно, Вильгельм написал Николаю два личных письма в течение последнего месяца. К сожалению, их содержание узнать не удалось.
– Но зачем вручать ноту, которая фактически объявляет нам войну, и тут же убивать посла?! – задумчиво произнес Георг.
– Ваше королевское величество, я думаю, что это намек на то, что прошлогодние события могут повториться. Насколько я теперь знаю и понимаю, за ними стояли не фении, – произнес министр иностранных дел, судорожно промокая лоб платком.
Премьер смотрел на то, как стремительно бледнеет король, и думал про себя: «А ты о чем думал, мальчишка, когда отдавал приказ устроить покушение на Николая и его семейство под видом нападения русских революционеров-террористов?! Надеялся, что ответа не будет?! Только вот наши исполнители облажались, а люди Николая – нет! И лучше уж нормальная война, чем в Лондон опять “русские фении” придут, кого надо русскому императору убьют и бесследно исчезнут. Хотя если будет объявлена война, думаю, эти убийцы придут обязательно».
От этих мыслей по позвоночнику премьера пробежал холодок.
– Что будем делать? – неожиданно мягким голосом спросил Георг Пятый.
Такую ноту и смерть посла без ответа оставлять нельзя. Только нужно решить: объявлять войну или нет?! – взволнованно сказал маркиз.
– Ваше королевское величество, я думаю, что первому лорду адмиралтейства графу Селборну необходимо немедленно провести крупномасштабные учения Хоум Флита в Северном море, а лучше в проливе Скагеррак. А за это время в Петербурге, возможно, произойдут изменения. Не так ли, маркиз?! – премьер посмотрел на министра иностранных дел.
Георг Пятый также перевел взгляд на Лансдауна.
– Да, ваше королевское величество, изменения возможны. Как сообщил сэр Уильямс, великий князь Владимир Александрович, узнав о событиях в Гатчине, сделал вид, что заболел. Он напуган, так как не знает, что известно его царственному племяннику и как тот отреагирует на события. К нему зачастили домой командиры и офицеры гвардейских полков. В разговоре с сэром Уильямсом, который навестил больного, – министр выделил интонацией последнее слово, – великий князь несколько раз начинал разговор о смерти Павла Первого, которая произошла ровно сто лет назад. Так что…