– Щекотливые поручения?! Как-то мягко Вы, господин полковник, назвали эти действия денщика моего покойного дяди, да и его самого. Связь с революционерами-террористами, организация через них покушений на меня и мою семью, попытка государственного переворота – это всё попадает под преступления против особы Государя Императора и членов императорского дома. Не так ли, господин полковник?! – жёстко закончил вопрос Николай.
– Так точно, Ваше императорское величество. Статья двести сорок один «Уложения о наказания уголовных и исправительных». Наказание: смертная казнь и лишение всех прав и состояния, – твёрдо ответил я.
Данный диалог был спланирован с Николаем заранее. Не до каждого слова, но максимально близко к тексту. Необходимо было сделать так, чтобы Романовы, особенно Александровичи, почувствовали себя в не своей тарелке, представив, как затягивается петля на шее. Не знаю, как Сергей Александрович, а вот Алексей и Павел свет Александровичи не могли не знать о том, что затевает их старший братец. И промолчали, не донесли. А это тоже статья.
– Хорошо, господин полковник. Если больше ничего, требующего немедленного доклада, нет, то оставляйте документы и можете быть свободны. Подготовьте подробный доклад о проведённой специальной операции и списки особо отличившихся к награде. Позаботьтесь о раненых, – произнёс император и махнул рукой, отпуская.
– Слушаюсь, Ваше императорское величество.
Положив папку на край стола, развернулся кругом и направился на выход. Не успел пройти и половины, как в кабинет ворвался Ширинкин с лицом белея мела.
– Ваше императорское величество, прошу прощения, но чрезвычайная новость, – генерал застыл передо мной, судорожно глотая воздух.
«Млять, что ещё-то произошло. В последние дни события несутся не то что вскачь, а будто нагоночном болиде из двадцать первого века», – подумал я, делая шаг в сторону, освобождая Евгению Никифоровичу дорогу.
– Что случилось? – спросил император, и было видно, как он напрягся.
– Пришла срочная депеша от короля Дании Кристиана Девятого. Английская эскадра час назад вошла через проливы в Балтийское море и взяла курс на Гельсингфорс, – сделав два шага к столу, произнёс начальник дворцовой полиции.
В зале возникла вязкая тишина, которую нарушало только дыхание присутствующих.
«Вот и англы прибыли, – подумал я, развернувшись кругом и застыв болванчиком. Мой взгляд перебегал по лицам сидящих за столом. – Интересно, о чём думал Кристиан, отправляя телеграмму?! Он по материнской линии и для Георга, и для Николая родным дедом приходится».
– Господин генерал-адмирал, поднимайте по тревоге балтийскую эскадру, – тихо произнёс император, не глядя на дядю. Потом, повернув голову в сторону своего двоюродного деда, произнёс. – Михаил Николаевич срочно соберите завтра в двенадцать ноль-ноль общее собрание Государственного совета. Я доведу до совета всю информацию по случившемуся, чтобы не было недоговорённостей, которые порождают массу слухов. Не до этого сейчас. Обстановка чрезвычайная. Мы на пороге войны с британцами.
Николай замолчал, недоуменно глядя на Великого князя Алексея Александровича, который поднялся из-за стола и, воспользовавшись молчанием императора, произнёс:
– Ваше императорское величество, после того, что хотел сделать мой старший брат в сговоре с англичанами, я не считаю возможным дальше занимать пост Главного начальника флота и Морского ведомства. Прошу принять мою отставку.
Не успел дядя Алексей закончить, как за ним поднялись Сергей Александрович и Павел Александрович и так же попросились в отставку. Если сказать, что все присутствующие в кабинете ох…, то есть впали в степень очень сильного удивления, это всё равно, что ничего не сказать. Я поймал себя на чувстве, что моя нижняя челюсть стукнула меня по груди, а в мыслях всплыла цитата Фаины Раневской: «Так хочется охренеть от чего-нибудь… Ой, простите, испытывать неописуемый восторг».
Мы тут головы ломали, как с Александровичами поступить, чтобы особой ответки с их стороны не было. А оно вон как вышло!
Император поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на троицу.
– Алексей Александрович и Павел Александрович, я понимаю ваши чувства и принимаю ваши отставки, но продолжаю считать вас своими наставниками, – Николай благородно и благодарно склонил голову. – Вам, Сергей Александрович в отставке отказываю. В это сложное время мне нужен надёжный человек в Москве. Весьма вероятно нападение английской эскадры на Петербург, и нам могут понадобиться силы Московского гарнизона.