– И с чего ты так решил, Вилли? – нахмурился Николай.
– Это очень просто. Даже не знакомясь с планом. Твоё военное ведомство перестало закупать лучшие образцы тяжелой германской артиллерии «пушечного короля Круппа», зато начало приобретать весьма посредственные образцы французской легкой артиллерии. Если приоритет отдаётся только полевой артиллерии, то такая армия обязана будет наступать. Всё просто, Ники, – Вильгельм несколько покровительственно улыбнулся.
– Я понял. Но вернёмся к вопросу – что получит Россия от союза с Германией?
– Во-первых, мы закончим таможенную войну и расширим экономическое сотрудничество. Указ о запрете размещать средства в русских ценных бумагах в Рейхсбанке я отменю. Во-вторых, германские промышленники готовы увеличить ввоз в Россию самых передовых технологий, а также строить великолепно оснащенные по последнему слову техники заводы и производить промышленную продукцию не на вывоз, а для России. Даже сейчас четверть всего германского экспорта, идущего в Россию, состоит из станков, деталей машин, всевозможного промышленного оборудования, химических изделий. Мне же нужно зерно, мясо, сахар, лес.
– Сами не будем есть, но будем вывозить, – грустно произнёс Николай.
– Что?! – удивлённо спросил кайзер.
– Говорят, что такую фразу десять лет назад произнёс министр финансов Вышнеградский, когда при надвигающемся неурожае он стал опасаться отлива золота из бюджета. А потом в империи был голод девяносто первого – девяносто второго годов. Это мне в справке из Аналитического центра предоставили.
– Так твой, как его в Европе называют – «верный пёс» Аленин-Зейский не только хорошо стрелять умеет? – шутливо спросил кайзер.
– Вилли, после последних событий в Санкт-Петербурге Тимофея Васильевича и его людей назвали «волками императора». Когда он узнал про это, то в беседе со мной произнёс: «Не волки мы. Волкодавы. Имперские волкодавы». И он умеет не только отлично стрелять, – Николай жёстко посмотрел в глаза своему кузену.
– Ники, извини за этот вопрос и за следующий. Мятеж подавлен?!
– Да. Великий князь Владимир Александрович и его сыновья убиты. Большинство гвардейских офицеров, которые поддержали мятеж, также убиты. Уничтожены «волкодавами» Аленина-Зейского. Дядя Алексей и дядя Павел подали в отставку, – император, выделив тоном, кем теперь являются два великих князя Александровича, не отводил своего взгляда от глаз кайзера. – Великий князь Сергей Александрович также подавал в отставку, но я её пока не принял. Сейчас Петербург готовится к обороне. Английская эскадра пришла для поддержки мятежа.
Вильгельм II твёрдо выдержал взгляд своего собеседника и медленно произнёс:
– Завидую тебе, Ники. У тебя есть по-настоящему преданный и верный человек. Многое бы отдал, чтобы у меня появился такой же «волкодав».
Два монарха двух великих империй замолчали, каждый погрузившись в какие-то свои мысли. Первым очнулся кайзер.
– И в-третьих, Ники, ознакомься с этим документом, – с этими словами Вильгельм передал папку Николаю.
Раскрыв её, император увидел листок, на котором было написано: «Их Величества Императоры Всероссийский и Германский, в целях обеспечения мира в Европе, установили нижеследующие статьи оборонительного союза:
СТАТЬЯ I. В случае, если одна из двух империй подвергнется нападению со стороны одной из европейских держав, союзница её придет ей на помощь в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами.
СТАТЬЯ II. Высокие договаривающиеся стороны обязуются не заключать отдельно мира ни с одним из общих противников.
СТАТЬЯ III. Настоящий договор войдет в силу тотчас после подписания документа и останется в силе до тех пор, пока не будет денонсирован за год вперед.
СТАТЬЯ IV. Император Всероссийский, после вступления в силу этого договора, предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить ее присоединиться к нему в качестве союзницы».
Николай, прочтя договор, ошарашенно помотал головой и начал читать второй раз. Закончив, неверующе посмотрел на Вильгельма и произнёс:
– Франция на это не пойдёт.
– Но это не значит, что первые три пункта невыполнимы.
– Это же союз против Англии?!
– А чья эскадра пришла в Балтику отнюдь не с мирными намерениями?!
– Вилли, это слишком неожиданно. Мне надо подумать, – задумчиво произнёс Николай.
В это время в дверь кают-компании осторожно постучались, открыв дверь, на пороге возник морской офицер.