Сознание обожгло догадкой, и я замер. Какой силищей? Ха. Например такой, которая позволяет оторвать руку одному из киборгов и ею же его и убить.
Так это что? Я их и завалил, получается?
Подняв руки, я внимательно их осмотрел. Хм, ну ничего необычного… Вроде бы. Руки как руки. Крепкие, мускулистые, в изодраных штурмовых перчатках без пальцев. На запястье — татуировка, какой-то штрих-код: черточки, циферки… Стоило мне сфокусироваться на тату, как тут же выскочила надпись.
Объект 348−15. Позывной — Антей.
Боевой юнит Эдема.
Оп. Неожиданно. Антей… Антей — это… Это я?
Позывной что-то всколыхнул в памяти, но едва я попытался ухватиться за воспоминание, как голову прошила резкая боль. Застонав, я присел, обхватив голову руками. Да какого дьявола?
— Ан… Антей… — пробормотал я вслух, и вздрогнул, когда в голове вдруг зазвучал отчетливый металлический голос.
— Запрос на активацию голосового управления. Успешно. Полномочия оператора подтверждены.
— Кто здесь? — я ожидал, что слова тоже дадутся тяжело, что язык не будет слушаться, как не слушается тело. Но нет. Вопреки ожиданиям, говорил я вполне даже бодро. Только ощущения при этом были странные. Как будто я не двигал ни языком, ни губами.
— Синтетический Интеллектуальный Модуль Боевого Анализа, — тут же последовал ответ. — Тактический сопроцессор А—318/21, модель «Симбионт», проект «Хранитель» — тут же последовал ответ.
— Чего⁈ — кажется, удивление сегодня — моя самая популярная эмоция.
— Анализ показывает, что понятийный аппарат функционирует без сбоев. Носитель усвоил полученную информацию. Повторное доведение лишено смысла.
— Что за бред? Где я?
— Кто со мной говорит? Чей это голос?
— Стратегический сопроцессор А—318/21, модель «Симбионт», проект «Хранитель». Называть наш обмен данными разговором — неправильно. Но для упрощения коммуникации такой вариант приемлем.
Я выругался. Что за долбанный робот со мной разговаривает? Бред какой—то. Вот только, кажется, этот бред — мой единственный источник информации в текущей ситуации.
— Что вообще происходит?
— Докладываю. Носитель был выведен из строя, предположительно — в результате физического воздействия боевых юнитов с враждебным статусом. Произошла перезагрузка системы, в результате сбоя информация в оперативной памяти — утеряна. Локальное хранилище подверглось заражению неизвестным вирусом и изолировано. Информация о событиях до перезагрузки системы и сброса настроек тактического сопроцессора до заводских настроек — недоступна.
Так. Кажется я сошёл с ума.
— Кого ты называешь носителем?
— Носитель — синтетический организм, экспериментальная модель, проект «Защитник», позывной — Антей.
Как интересно. Эта железка назвала мой позывной, но при этом лепечет что—то про синтетический организм. Маразм какой—то.
— Какой ещё синтетический организм? Я — Антон Родин, старший лейтенант, отдел специальных операций… Позывной — Антей, с этим ты угадал, но вот с остальным — какой—то бред.
Я выпалил все это, как на духу, и замер. Та-а-а-к… То есть, что-то о себе я все-таки помню. Это уже радует, знначит, амнезия не полная. Но что за чушь этот… Симбонт несет про синтетический организм?
— Проблеме самоидентификации носителя не может быть присвоен приоритетный уровень важности. Приоритетная задача — поиск ближайшего медицинского модуля Эдема для прохождения углубленной диагностики, теста систем и восстановления целостности организма.
Ладно. Допустим. Чувствую я себя действительно хреново, так что «медицинский блок» — звучит привлекательно. Значит, будем решать проблемы по мере из поступления.
— И где искать этот твой медицинский блок?
— Для определения местоположения ближайшей станции Эдема требуется рекогносцировка на местности. Система геолокации недоступна, координаты текущего местонахождения носителя неизвестны.
— Стоп. Я не понял. А ты? Ты где вообще находишься? — я завертел головой, пытаясь определить источник звука.
— Чисто технически — я нахожусь на одной из микросхем памяти нейропроцессора А-318 производства компании «Вест Армор Инк», серийный номер 986750…
— Стоп-стоп! — прервал я поток цифр. — Давай попроще, а? Физически ты где находишься?
— Физически — в коре больших полушарий головного мозга, — последовал ответ. — Фактически — в голове носителя.