— Ты бы не расслаблялся. Как пить дать опять пошлют за этой ведьмой, а там кто знает … может снова сюда заглянет.
— А я, знаешь, не против. Шикарная баба. — Заявил стражник, нацеживая себе вина из спрятанного в выемке бочонка и предаваясь воспоминаниям.
— Ага, не чета нашим с нижней улицы, вот только ты тех двух верзил с ней видел? Когда я тогда проворчал, охота ли их госпоже тратить время на всяких шлюх, один из них, тот с покорёженными наручами, так на меня зыркнул, что я уж подумал, что смерть моя пришла.
— Не удивительно, ты всегда тряпкой был. Да у него глаз-то не видно, как ты чего-то почувствовать мог?
— Да пошёл ты!
— Ладно, не злись. Шучу я. — Стражник усиленно проверял, как свет факела отражается в кружке с мутным вином. И увиденное определённо ему нравилось. — А вообще больные ублюдки они все. Командир рассказывал, что жрецы Мелока вычисляют детей и если те подходят, то забирают их от родителей, а затем делают из них настоящих демонов. Лет двадцать назад, говорят, даже у нас кого-то забирали. Великая честь для города, понимаешь?
— Да уж. Но та Сетара всё равно огонь была. Это ты верно подметил.
— Не трави душу. — Внезапно стражник замолчал, задумавшись. — Слушай, а ведь если ночью нашего паренька не будет, то …
— Ммм … можно, но ведь эта желтоглазая же может явиться.
— Да мы по-быстрому, раз-два и всё. Только тряпку найди рот этой ведьме заткнуть. И побыстрее, а то, реально, вдруг настоящая ведьма пожалует.
Поднявшись, стражник с жадностью осушил кружку до дна, а затем в непонятках уставился прямо перед собой на вдруг опустевший коридор. В туже секунду кто-то дотронулся до его плеча. Стражник в гневе развернулся.
— Слушай, может не будешь вот так …
Из еле освещённой факелами темноты на него смотрели два золотых глаза.
— Боюсь, что ведьма уже пожаловала. — Раздался женский голос.
Чего-либо ответить стражник не успел. Как будто стальной капкан замкнулся у него на горле, а в лицо уткнулась какая-то скверно пахнущая тряпка. В тот же момент сознание поплыло, а затем наступила темнота.
Сетара аккуратно положила храпящее тело в ближайший закуток, а затем извлекла из угла остатки вина и вылила содержимое бочонка на двух мирно спящих стражников.
Отличная вещь этот корень туманника: усыпляет не хуже хлороформа, так ещё и память отшибает. Сетара давно хотела провести эксперименты с этим отваром и выделить хотя бы намётки на действующее вещество, но всё не было времени. Так что приходилось пользоваться рецептом Палавана.
Теперь времени у неё предостаточно. Аккуратно открыв дверь камеры, Сетара спустилась вниз по знакомой лестнице. Даже ещё толком не увидев пленницу, героиня услышала сдавленные стоны, плавно переходящие во всхлипывания и крик.
— Нет, не надо, пожалуйста!
Резко бросившись вперёд, Сетара заткнула рот девушке.
— Тихо, это я.
Героиня чувствовала, что девушка дрожит всем телом, но глядя ошалевшими от ужаса глазами в золотые зрачки Сетары вроде начала постепенно успокаиваться.
— Т… ты? Но почему?
— Я не могла иначе. — Сетара ободряюще улыбнулась.
Тем временем магия сообщила ей, что после предыдущего исцеления организм несчастной в целом в норме, та лишь изрядно замёрзла.
— Так, а сейчас не шевелись, сиди спокойно.
С амонитовой блокадой Сетара решила не церемониться. В руках героини сверкнуло световое копьё и со всего размаха ударило в одну из идущих к стене цепей.
— Чего?!
Сетара не верила своим глазам. На цепи не осталось ни царапины. Последующая пара попыток имела аналогичный результат. Да из чего эти цепи сделаны?
— Адамант. Ты не сможешь. В прошлом этими цепями сдерживали монстров.
Просто великолепно. Схватившись за цепь, Сетара напрягла все свои силы в попытках выдернуть её из стены, но всё тщетно. Будь тут герой-мужчина хотя бы «C» ранга или героиня уровня «B», тот тогда возможно подобное и получилось бы. Тащить сюда Фиолу, чтобы она трансмутировала цепи во что-нибудь более хрупкое, тоже был не вариант. Да и вопрос сможет ли она оперировать с адамантом. Оставалось две возможности: взламывать блокаду или ломать кости рук пленницы в надежде протащить кисти сквозь отверстия кандалов.
— Ну, приготовься к долгому процессу.
Сетара уселась рядом с пленницей и обхватила один из браслетов. Время понеслось. Сетара пробовала заходить с разных сторон, аккуратно проникать магией сквозь магическую защиту, пытаться найти наиболее уязвимые участки — всё тщетно. Да как у Лории-то получилось снять подобное с такой лёгкостью и тем более с себя самой? Или в Теократии и в Империи используются разные блокады?