— Фиорий, ты здесь?! Я столь рад тебя видеть в добром здравии!
Внезапно Иралий подошёл к Фиорию и заключил его в объятья. Да что он творит?! В сентиментальность верховного чародея поверит только человек, который увидел его в первый раз.
— Да, Иралий, я … тоже безмерно счастлив. — Замогильным голосом проговорил Фиорий.
— Распоряжения кардинала Мисдес имеют наивысший приоритет. — Отрапортовал стражник.
В целом Фиорий не удивился. Если тут замешена Мисдес, то Иралий пройдёт к Сетаре только через трупы её подчинённых. Доводить до этого не хотелось бы. Сам Фиорий мог, конечно, попугать стражу гневом Эльвицина и прочее… но зачем?
— Ладно, не знаю, что там Мисдес себе думает… мне без разницы. На самом деле я пришёл переговорить с тобой. — Внезапно выпалил Иралий.
Стоп. Иралий тут не для встречи с Сетарой?! Видимо он хочет обсудить результаты той миссии в Сурии, о которых самому Иралию поведал его подчинённый, старший чародей Марклон. И, кстати, о нём.
Иралий и Фиорий неспеша вышли на хорошо защищённый от прослушивания балкон с балюстрадой, оставив свои эскорты позади.
— Иралий, я хочу выразить тебе благодарность за твоего подчинённого старшего чародея Марклона. Его грамотные действия в той непростой ситуации спасли мне жизнь.
— Благодарю. — Иралий с почтением кивнул головой. — Моему ученику будет лестно узнать о столь высокой оценке со стороны старшего жреца. Я тут как раз из-за него.
Ну, конечно же.
— Если честно, я коснулся тебя своей магией, Фиорий. — Иралий облокотился о перила балкона и с явным удовольствием вдохнул ночной воздух. — В тебе не осталось следов некроауры.
Фиорий неуверенно кивнул. Иралий пришёл узнать не сдох ли он тут?
— А Марклон, с ним всё в порядке?
— Да, мне пришлось оперативно собрать кворум дабы заблокировать распространение скверны и вытянуть из него эту мерзость. Я взял с собой сильнейших учеников, чтобы заблокировать некроаруру и в тебе, а затем препроводить тебя к нам, но, похоже, этого не понадобится. Наша гостья постаралась?
— Да, её сила действительно велика. Но скажи мне одну вещь: на кой я тебе так сдался? Только не надо притворятся, я никогда не поверю в твоё благородство или благородство твоего ученика. Ты приказал ему заботиться обо мне.
— Верно. — Процедил Иралий. — Но я тебе уже всё сказал. Мы повязаны одной тайной. Плюс, ты единственный, кто способен манипулировать Сетарой. Единственный, кому она доверяет.
Фиорий захохотал.
— Объяснишь? — Иралий уставился на Фиория каким-то скучающим взглядом.
— Она изначально знала, что это я велел утопить того мальчишку. И после этого ты говоришь о доверии?
— Пфф. Не вижу противоречий. Твои мотивы прозрачны для неё. Этого достаточно. И … постой, неужели такая мелочь тебя так встревожила?
И тут Фиорий понял, что сейчас взорвётся. Не Иралию в конце концов отвечать за провал.
— Мелочь?! А ты в курсе вообще как обстоят дела?! Засел у себя в башне и носа не кажешь. Я в полной заднице!
— Был занят, извини! Ну, давай, просвети меня.
Фиорий не привык откровенничать, тем более с союзниками. В его государстве любое доверие было гибельно. Но сейчас ситуация была хуже некуда. Старший жрец вспомнил, с чего всё началось. Вспомнил, как он, будучи ещё аколитом, стоял на коленях в столичном храме Вериф в полной уверенности, что его, как и остальных, ждёт смерть.
— В тот день, Иралий, я говорил с Вериф. Именно я предложил не убивать Сетару, а изменить её, заставить принять мудрость Теократии и поклониться госпоже.
Иралий слушал молча, хмуро глядя на разгорающиеся огни ночного города.
— Но вместо этого она всё больше ненавидит наше государство. Ты же просто не знаешь её. Её нельзя подкупить, запугивание также не выход. Всё должно случится добровольно. И как будто этого было мало, ещё и исчезновение Вериф. Именно на госпожу я рассчитывал в деле влияния на душу Сетары. Хех, я уже начинаю сомневаться не причастна ли наша целительница ко всему произошедшему.
— Ты видел всё собственными глазами, там в Сурии. Есть, а, скорее всего, был, кто-то ещё столь же могущественный.
— Могущественный. — Процедил Фиорий, как будто пробуя слово на вкус. — Сетара способна воскрешать мёртвых. О каком могуществе ещё может идти речь?