— А магия света, я потеряю её?
— Потеря магии света небольшая цена за то, что все твои мечты теперь осуществятся, не так ли? Нужно лишь принять артефакты всем своим сердцем.
Сетара закусила губу. В глубине души начала тлеть ярость.
— Эти же слова ты сказал тогда кардиналу Цимицхию, когда он убил свою возлюбленную Лиарию?
Глаза демона сузились.
— Что? Ах … ты прочла именно эти фрагменты. Ожидаемо.
— И ещё, по поводу кары грешников я скажу тебе, что на моих глазах некий герой готов был принять смерть из-за того, что изнасиловал и убил девушку. Он считал, что это нимфа и не ведал, что творил. Я считаю, что кто-то подобный тебе …
Внезапно глаза демона полыхнули яростью.
— Не смей упоминать при мне Слейна!
Сетара даже не успела удивиться, чем таким лично Слейн успел насолить демону, как в её голове мгновенно мелькнуло несколько сцен.
Огромный оборотень сражается с героем-магом в таком же подвале, где находился Цимицхий в последнем ведении. Призрак, дух девушки прикасается к пентаграмме на стене, демон не успевает вмешаться, заклятие разрушено. Слейн, весь в грязи и ожогах, его еле узнать, взваливает на себя поверженного мага и пытается найти выход из начавшегося пожара.
— Ты видела это, сука, да и плевать. — Связь оборвалась, глаза демона сузились.
— Интересно, только ли со Слейном вы проделали подобное? И нечто подобное вы мечтаете проделать со мной?
— Тогда ты просто сдохнешь! Здесь на проклятой земле я почти также силён как в капищах.
Сетара закричала, столь сокрушительным оказался удар тьмы.
— Ты запачкалась, использовав магию крови, свет уже не столь благоволит тебе. Твоя покровительница Вериф будет очень раздосадована, но ничего, попытает счастья в другой раз.
Сетара держалась из последних сил. Она должна, она переломит эту страшную атаку. Казалось демон наслаждался попытками героини.
— О, да, сопротивляйся. Твоя смерть станет избав …
Внезапно глаза демона расширились. Сетара не понимала, что это значит, но в жабьих очах мерзкой твари вдруг показался постепенно нарастающий страх, граничащий с ужасом.
— Ттт … ты?! Не … невозможно!
Но взгляд монстра был направлен не на Сетару, а куда-то выше, на трибуны. Поток тьмы начал ослабевать. Это был шанс. Собрав остатки магических сил, Сетара ударила. Белые молнии заиграли вокруг артефакта, трещины поползли по гладкой металлической поверхности, а затем проклятое ядро взорвалось на десятки осколков.
— Аргх!
Демон затряс лапой, получив нечто наподобие ожога. Ненавидящий взгляд снова упал на Сетару.
— Что же, ты победила столь сильного противника и должна быть вознаграждена. Получи подарочек.
Склизкая лапа твари на мгновение обхватила предплечье Сетары, а затем исчадие покинуло этот мир, извратив пространство позади себя.
— Может хоть так получится избавиться от тебя. — Были последние слова демона.
Сетара упала на колени, силы оставляли её. Взглянув на запястье она лишь устало вздохнула, удивляться уже не было сил. На предплечье красовалась печать возвращения.
— Она одолела Зога, она … Вериф, защити нас. — Губы Фиория дрожали. — И свет, и тьма служат ей. С чем мы имеем дело?!
Не зная, что дальше делать, Фиорий хаотично оглядывался по сторонам, ища хоть чьей-то поддержки. Установленный Мисдес барьер начал опадать. Значит, по крайней мере, остальные этого не видели.
Внезапно Фиорий бросил взгляд на Иралия и тут же отшатнулся. В глазах чародея полыхала магия и ненависть. Скрепя зубами тот чётко смотрел в то место, где исчез демон. С его губ начали слетать какие-то слова:
— Да как ты посмела, жаба чёртова?! Найду … заставлю страдать, как страдал я.
— Иралий?
— Что? — Словно вернувшись из какого-то транса, Иралий осоловело посмотрел на Фиория. — Нет, забудь, это я так, о своём.
Фиорий оглянулся. Он уже пришёл в норму, паника проходила, уступая место традиционному холодному расчёту. На трибунах творился кавардак, и только стража сдерживала асардонцев, готовых линчевать Сетару, а также других асардонцев, пытавшихся прирезать первых.
— Пришли донесения. — Голос одного из агентов прозвучал для Фиория как музыка, доказывая, что ситуация под контролем. — Осада клиники прекратилась, очаги волнений в городе всё ещё присутствуют, но постепенно сходят на нет.