Повторю ещё раз: перед нами стоит задача кардинально изменить положение на Северном Кавказе, и прежде всего речь идёт о качестве жизни людей, о том, чтобы обеспечить их безопасность, возможность мирно трудиться на своей земле. Нам надо искоренить всё то, что питает терроризм и экстремизм, а это прежде всего бедность и безработица, низкий уровень просвещения и образования, коррупция, беззаконие. Надо создать на Северном Кавказе современную социальную инфраструктуру.
Невостребованность, отсутствие видных перспектив у молодого поколения повлияли и на обстановку в округе в целом, стали питательной средой для экстремизма, преступности, межнациональной вражды и терроризма. Мы должны выбить почву из-под ног тех, кто стремится отвлечь молодёжь Северного Кавказа от задач мирного развития, кто пытается лишить её перспектив и сделать пешками в чужой игре».
Дослушав до конца, Гамлет выключил телевизор и задумался, пытаясь понять, что имел в виду премьер между строк. Рассуждая здраво, неизбежно приходишь к выводу, что воздух демократии слишком тягуч для мигрантов-инородцев, они могут передышать им или неправильно всосать. Отсюда и все проблемы – они провоцируют беспорядки одним своим внешним видом и гортанной речью. Всё из-за неправильной национальной политики, и как раз об этом премьер-министр говорит до обидного мало. Как умный человек, он не может не понимать, что давно пора отбросить фиговый листок мультикультурности. Одна страна – один народ – одна партия – один фюрер! Как в США, где, в отличие от России, территории поделены не по национальному признаку и в названиях штатов отсутствуют отсылки к каким-либо национальностям. Потому и нет национального вопроса – все говорят по-английски и в паспортах не указана их национальность. Вопрос с цветом кожи и разрезом глаз тоже решен весьма элегантно – чтобы не путать борцов за свободу с грязными скотами и бандитами; чтобы не путать приличных афроафриканцев, выступающих против тоталитарных режимов, с вонючими ублюдочными ниггерами, понаехавшими в цивилизованную страну. Если права афроафриканца, арабо-араба или иного шайтана нарушаются в тоталитарных странах, необходимо срочно бить в набат, собирать петиции, требовать у ООН бесполетной зоны, устраивать оранжево-твиттерную революцию, гуманитарные ковровые бомбардировки под флагом добра, экспортировать демократию, гей-культуру, общечеловеческие ценности, Макдональдс, голливудские фильмы и вывозить нефть. Но как только этот же афроафриканец или арабо-араб пересекает границу цивилизованной страны, он автоматически превращается в вонючего понаехавшего иммигранта, которого не грех и дубинкой по башке. Если перенять американский опыт, то моментально решатся все проблемы, связанные с национальным вопросом.
Размышления Гамлета были прерваны осторожным стуком. Открылась дверь, в кабинет вошёл Финкельштейн, начальник службы материального обеспечения ЛенВо.
– Здравствуйте, Гамлет Исаевич. Вам звонил мой шеф.
– Да, только что. И да, спасибо за своевременную информационную помощь.
Гамлета не особенно радовали результаты облавы – арестован склад Северного Альянса и задержаны двое охранников, пытавшихся вынести товар и погрузить в машину. Непонятно, что делать с товаром, а задержанные парни скорее всего, не имеют никакого отношения к Фольксштурму. ОМОНовцы выехали на задание по приказу замначальника УВД Зайцева, по сведениям которого Андрей Разгон причастен к террористической деятельности, изъятый товар они привезли почему-то в Управление по борьбе с экстремизмом. Гамлет ни черта не понимал, что происходит, но раз так велит руководство УВД, значит, надо брать под козырёк.
Финкельштейн деловито осведомился:
– Где находится товар?
Гамлет потёр щетину.
– Тут у нас в Управлении – все коридоры забиты.
– Гамлет Исаевич, я сейчас пришлю сюда к вам грузовик, а вы дайте команду своим, чтобы помогли мне погрузиться.
Гамлет удивленно выгнул брови:
– То есть?
– Вам разве не звонил мой начальник?
– Звонил, говорю, только что. Но не говорил, чтобы я вам отдал чужое имущество.
Финкельштейн посмотрел на собеседника как на капризного ребёнка.