Возникало такое впечатление, что всё, что он говорит, имело какой-то смысл. Вот только какой? Да и его осведомлённость об их именах. Экипаж-то можно найти в реестрах, а вот пассажиры без документов нигде не значились. Сбивчивая речь, но если ему верить – посиди два года без движения, а потом суди о том, как такие говорят. Ох, Джерри, во что же ты такое вляпался? Храмы, йоги какие-то.
– Пожалуй, я пройдусь с вами, – Вун Патрос аккуратно спустился с возвышения. – Есть ещё немного времени.
– А.., – полувопросительный возглас от Марка, казалось, он что-то искал и не видел.
– Нет нужды в подношениях. Это не обязательно, но если вам так нужно – можете отойти за колонну, – взмах рукой в сторону крайней жёлтой колонны, с левой стороны от изображений гор.
Марк кивнул и удалился за колонну, пробыл там совсем немного и вернулся. Любопытно. Джерри тоже отошёл за колонну. Там стоял небольшой каменный столик и на нём – коробочка с прорезью. Никаких опознавательных знаков. Чем писать и на чём у капитана всегда с собой. Небольшая записка со словами «буду рад, если мне объяснят что происходит. Дж. К.» упала в ящик. Раз тут всё такое загадочное, поиграем пока в загадки.
Джерри вернулся к остальным, и все отправились к выходу. Вун Патрос шёл медленно и слегка улыбался. Сёстры, казалось, светились, будто всю жизнь о чём-то мечтали, и мечта только что сбылась. Марк и Люк выглядели задумчивыми. Капитан решился.
– Вун Патрос, я завсегда против конфликтов и насилия, ты прав, не люблю я это дело, но вот про вместе и порознь – это вообще о чём?
– О тебе, о них, – рука обвела всю группу, – о тех, кто с тобой, и с ними, и вообще вы, мы все. Все, кто когда-то вышел из одного корня, рано или поздно должны прийти к пониманию и держаться друг друга.
– Красиво, но непонятно.
– Да, непонятно, наверное. Но ты поймёшь. И не только ты. Сначала те, кто здесь, потом остальные. Всё к тому идёт. Если не будет конфликта, – и он зачем-то выразительно посмотрел на Люка. Тот опустил взгляд.
Дальше шли молча до выхода.
Снаружи вечерело. Небо отдавало фиолетовым, на нём проступали пока немногочисленные звёзды. Впереди и слегка внизу виднелись сигнальные огни «Вислоки». На самом храме и окрестных строениях никакого освещения не наблюдалось. Зато в окрестных горах можно было легко найти те самые три вершины, изображения которых все видели в храме. Какое-то сочетание вечернего света и атмосферы на недолгое время наделило их голубоватым ореолом. Он постепенно проявился, а потом так же постепенно угас.
И тут Джерри вспомнил про гравитацию. Они ведь уже вышли из храма. Гравитаторы выключены, но никаких полутора g не ощущается.
Вун Патрос остановился и поднял ладони перед собой:
– Всё, дальше с вами не пойду. Согласия вам и понимания. Со временем оно будет. И, несомненно – удачи. Она вам точно потребуется. До новых встреч. Включайте ваши игрушки.
– До новых встреч. – Джерри включил гравитатор.
– Привет тебе, Вун Патрос! – это уже Марк.
А сёстры снова молча сели так, как они уже делали раньше.
Вун Патрос кивнул, повернулся и вошёл в храм.
И тут даже со стороны было видно, кто включил гравитатор, а кто нет. Когда вес тела вдруг увеличивается в полтора раза – это очень заметно. Впрочем, пассажиры быстро исправились.
На руке пискнул коммуникатор. Голос Карлоса спросил:
– Кэп, всё в порядке? Вас глушили, мы тут немного волнуемся.
– Все живы, проблем нет, возвращаемся.
В обратную сторону дорога очень плавно шла под горку, и это немного облегчало путь. Стремительно темнело, но чистое небо, многочисленные звёзды, а потом и прожектора «Вислоки» не дали сбиться с пути. А после шлюза их уже встречал Эд со словами, что первую в этом рейсе доставку нужно обязательно отметить. Все готовы? Он-то уже подготовился и всех приглашает, сразу после взлёта.
После взлёта и отметили. Уже за столом рассказали Эду и Карлосу об увиденном. Эд восхищался, Карлос похмыкал, что в следующий раз поставит «Вислоку» на автопилот и пойдёт вместе со всеми. Джерри отвечал, что когда он ещё будет, такой следующий раз, да и будет ли. Карлос соглашался, но отвечал, что всё равно пойдёт.