Планету неофициально называли Камино-19, по названию водного мира из одного известного сюжета двухсотлетней давности. И это действительно был водный мир с неполным десятком островов. Всё остальное – сплошной океан. Гравитация на планете близка к земной, атмосфера кислородная, хотя и чуть иного состава, чем на Земле, и для дыхания вполне пригодна. А вот горячая яркая звезда добавляла своих особенностей. Даже на приличном расстоянии, а по меркам солнечной системы Камино-19 находилась за пределами орбиты Юпитера, жёсткого излучения было не то чтобы очень много, но многовато. Магнитного поля планеты и толщины атмосферы немного не хватало, чтобы отразить и поглотить всё вредное. Время безопасного нахождения для человека на поверхности без дополнительных средств защиты ограничивалось несколькими часами.
Какие-то местные растения и кустарники могли существовать на поверхности, но животный мир весь без исключения защищался от излучений водной толщей. Местные животные царили здесь на глубине, и их контакты с поверхностью сводились к минимуму.
Острова делились на две группы и располагались на диаметрально противоположных участках поверхности планеты: четыре с одой стороны, и пять с другой. Биостанцию для изучения местной фауны поставили на самом крупном среди пяти островов примерно сорок лет назад. Судя по справочным данным, время от времени на неё делали вылазки экспедиции биологов. Иногда – земные, иногда – смешанные, с участием инопланетян. Есть ли там кто сейчас – предстояло выяснить. У кого, как не у местных учёных, спрашивать, какой из девяти островов называется Тол Каранкемен. Ни в одной базе данных такого названия не содержалось.
Из гиперпространства вышли максимально близко к Камино-19. Планета с заводом сейчас находилась совсем в другой части системы, да и к металлургам никаких дел у Джерри не было. Перед выходом на орбиту послали запрос на биостанцию – в ответ тишина. Вернее так – диспетчерская служба работает в автоматическом режиме, похоже, что сейчас пересменок, и никого на биостанции нет. Но запросить посадку и посетить биостанцию можно – это не военный объект, и для посещения не закрыт.
Взгляд сверху показал – на посадочной площадке рядом с биостанцией стоит земной корабль, поменьше «Вислоки», и модель другая. Больше похож на техническое ремонтное судно, однако транспондеры – выключены. К чему бы это ремонтникам прятаться? Или этот тот самый таинственный автор письма?
Карлос предположил, что всё проще – это металлурги наведались с частным визитом, мало ли какой у них может быть повод открыто не светиться. Информации по «Пи ресурсы и минералы» в открытом доступе было немного, но по типу кораблей, используемых для ремонта оборудования на автоматических комплексах, расположенных в неблагоприятных температурных условиях, легко нашлось несколько моделей, похожих на тот, что стоит у биостанции. Не грузовик, скорее транспорт, способный нести приличную команду техников, ремонтное оборудование и небольшое количество груза. Основная область применения – полёты внутри планетарной системы с целью техобслуживания. Для больших расстояний такие внутрисистемные транспорты тоже применяли гипердвигатель – отпрыгнуть от системы в относительно пустой космос, а потом обратно, но поближе к пункту назначения. Всё быстрее, чем на досветовой через обычное пространство. Посадка на планеты была предусмотрена не у всех моделей, значит у этой – предусмотрена.
На других островах следов разумной деятельности почти не было. Пара каких-то небольших строений, возможно – объекты биологов. Эфир чист – никаких переговоров по открытым каналам, в океане никаких технических объектов тоже не наблюдалось.
Поскольку скрываться причин не было – запросили обычную посадку. В качестве причины честно указали визит на биостанцию, раз здесь это предусмотрено. Сели на указанное место, как раз между стоящим транспортом и строениями биостанции. Диспетчерский автомат напомнил об опасности долгого нахождения на поверхности без средств защиты и указал, что для свободного посещения открыт музей биостанции. У биологов и разных других учёных так делалось – разнообразие инопланетной биологии и геологии поражало воображение. Почему бы не организовать вместе с научными объектами экспозиции для всех желающих? Пролетел мимо незнакомого места – познакомился с какими-нибудь интересными особенностями.
Первые особенности бросались в глаза ещё с орбиты. Местная растительность, несмотря на то, что её было не очень много в планетарных масштабах, поражала воображение. Спектр π Змеи отличался от солнечного, и, наверное, поэтому местная растительность редко выглядела зелёной. Если на Земле растения в большинстве своём отражают самую интенсивную часть спектра – зелёную, то здесь они как будто не определились, какой цвет лучше отражать, а какой использовать для фотосинтеза. Встречалась трава всех цветов радуги, образуя причудливые цветовые пятна. Кустарники, казалось, выбрали для фотосинтеза другую стратегию – среди них преобладали оттенки белого и серебристого.