11.
В этот раз, ещё завидев из космоса чужой транспорт, Эмма и Лаура тихонько дали знать капитану, что их очередь остаться на борту на всякий случай. А при пассажирах Лаура что-то сказала о необходимости небольшой профилактики какой-то корабельной аппаратуры на время, пока остальные пойдут на биостанцию. Впрочем, пассажиров ещё один пункт остановки как будто не волновал. Летим, да и ладно. Ещё одна планета по дороге – хорошо. Музей посмотреть – пойдём и посмотрим. И только когда Джерри прямо указал на стоящий рядом транспортник и намекнул, что не знает, какого рода проблемы могут возникнуть, как будто обрадовались и попросили ещё пару минут на подготовиться. Когда они собрались к выходу, явно не с пустыми руками, пришлось попросить не суетиться, если что, и действовать спокойно, без излишнего травматизма. Улыбнулись – с этим проблем не будет.
При выходе из шлюза сладковатый запах местной растительности сразу ударил в нос. Ничего ядовитого не было, иначе бы никакого выхода под открытое небо не затеяли. С защитой предпочли не заморачиваться – биостанция рядом, от радиации испортиться никто не успеет за пять-то минут, безопасное время гораздо больше.
Про металлургов Карлос оказался прав. На транспорте красовался логотип компании «Пи ресурсы и минералы». И гордое имя «Амальтея». Это имя часто использовали разные добытчики ресурсов, в память вовсе не о мифологическом персонаже, а о вполне конкретном спутнике Юпитера. Во времена, когда человечество самостоятельно осваивало солнечную систему, там стояла первая и крупнейшая станция по добыче воды – та Амальтея почти полностью состояла из водяного льда. Транспорт не походил на заброшенный, но и никаких внешних признаков активности не подавал. Как будто экипажу зачем-то понадобилось отлучиться, а корабль обесточить, вырубив все транспондеры и навигационную сигнализацию.
Биостанция вплотную примыкала к берегу и выглядела как несколько взаимосвязанных строений, частично уходящих под воду. Вход в музей оказался самым ближним из входов в комплекс. Несмотря на заявленное свободное посещение, на стене у входа красовался терминал для приёма оплаты. Рядом с ним желающие могли прочитать текст, живописующий трудности работы биологов, заключающиеся в основном в недостатке финансирования, и предлагающий сделать совершенно добровольное пожертвование. Желательно – каждому посетителю. И пока Джери не воспользовался терминалом, чтобы перевести бедным учёным пару грошей, дверь внутрь никак не хотела открываться.
Музей располагался на двух этажах и состоял из десятка залов, больших и малых. Самый интересный – в нижней части, где на большой экран проецировалось реальное изображение откуда-то из глубины. Там можно было посмотреть на обитателей Камино-19 в их естественной среде. Дно устилали многочисленные шевелящиеся водоросли ещё более дивных расцветок, чем трава на поверхности. Между ними проплывали столь же разноцветные существа разнообразных форм и, в основном, не очень крупного размера. Рыбы, моллюски, медузы, головоногие? В этом океане все формы жизни были как-то непривычны, и взгляд просто терялся в пестроте и многообразии форм. Вот плывёт кто-то похожий на рыбу в красно-чёрную полоску, но зачем рыбе щупальца, как у медузы? А вот на дне что-то похожее на оранжево-зелёный гриб, но с глазами и ушами. А нет, это не уши – это плавники.
Зависать над этим экраном можно было долго, но была ещё и цель. Джерри попросил сильно не разбредаться, быть на связи и, вместе с Ханной и Карлосом, отправился искать что-нибудь, что могло бы разъяснить название Тол Каранкемен. А Эд с Марком и Люком так и остались наблюдать за подводной жизнью.
В одном из залов нашлась карта со всеми островами, но острова значились под номерами, остров с биостанцией был первым, и далее по возрастанию. На некоторых островах были пометки – красный песок, серебристый лес, жёлтое болото. Какие-то части островов заштрихованы и подписаны – заповедная зона. Конечно, биологов хлебом не корми, дай организовать какой-нибудь заповедник, неважно на какой планете.