А вот картины на экранах стали спокойнее. Взошло солнце, или, точнее какая-то другая звезда. Поначалу тусклая и красноватая, она постепенно разгоралась и, плавно меняя оттенки, через зеленоватую и желтоватую превратилось в ослепительно сияющий белый шар. Море успокоилось, ветер почти стих и лишь иногда слабая рябь морщила практически гладкую поверхность. И откуда-то со стороны приходило лёгкое волнение, совершенно незначительное по сравнению с тем, что удалось увидеть раньше. При этом никаких других звёзд ни в оптике, ни на радарах найти не получалось. Карлос неоднократно пытался определить местоположение «Вислоки», всякий раз без какого-либо успеха.
После некоторых дискуссий и с подачи Марка сошлись на том, что Фалатару доступно какое-то загадочное измерение или пространство, неизвестное остальным. Также Марк как само собой разумеющееся упомянул, что да, разных пространств скорее всего много. Скажем, его сослуживцы знают гиперпространство, но используют не часто. А для перемещения предпочитают подпространство, быстрее и надёжнее. Если умеючи.
Интереснее всего на рассуждения о подпространстве отреагировала Лаура. Короткое, экспрессивное «А» было произнесено так, словно ей внезапно стало доступным понимание смысла жизни. После чего Лаура почти убежала в свою каюту. Вернулась сияющая, неся тот самый передатчик от пассажиров, который не работал. Точнее работал, но не работал сейчас. К передатчику был прикреплён очевидно чужеродный элемент – небольшая плоская коробочка.
– Подпространство, – попыталась она объяснить, – это то чего мне не хватало, чтобы понять, в чём дело! Он же работает на совсем других принципах. Получилось непредсказуемое наложение обстоятельств. При недостатке питания генератор силового поля «Вислоки» выдаёт своего рода помехи, как белый шум. Для нас он вообще ни на что не влияет, но как оказалось, именно эти помехи не дают сигналу передатчика покинуть наше пространство и уйти туда куда следует. Его слабый направленный сигнал просто тонет в помехах. Так же и с приёмом, если что-то и приходит извне, то оно глушится помехами и не достигает приёмника.
Добавить генератору питания мы не можем, и я на скорую руку собрала глушитель, как бы фильтр, позволяющий создавать в помехах проницаемое окно. Он запитан от передатчика, энергии хватает, там мощности много не нужно. Но пока мы в этом космическом море, он, похоже, всё равно не работает. Как и обычный гиперпространственный передатчик. И это я починить пока не могу!
Джерри просто гордость брала за своего механика. Лаура смогла не только разобраться в причинах, по которым не функционирует неведомое устройство, работающее на неизвестных земной науке принципах, но и починить его, пусть и не для тех условий, в которых они оказались.
25.
На исходе второго дня плавания по спокойному морю вдруг проснулся приёмник «Вислоки» и выдал какой-то неразборчивый искажённый сигнал. Потом сигнал повторился, а искажений стало меньше. На пятый раз удалось разобрать часть сообщения. Какая-то приводная автоматика, скорее всего планетарная, сообщала, что если неопознанный корабль, вероятно «Вислока», не изменит курс, то его ждёт столкновение с планетой на какой-то нереальной скорости. При этом на экранах ласково серебрились невысокие волны, а скорость, судя по приборам, не превышала десяти узлов. В какой-то момент автоматика распознала грузовик и стала настойчиво предлагать изменение курса.
– Самый малый! Полрумба право руля, – выдал Фалатар. Он как будто не слышал ничего происходящего вокруг и, как обычно при рулении, пребывал где-то не здесь.
– Принято!
Тем временем на экранах радаров появились какая-то информация. Сначала – малоосмысленные фрагменты, потом – что-то относительно вразумительное. Карлос сопоставил пока ещё неполные данные с радаров с частью сигнала приводной автоматики, который, для каждой планеты должен быть индивидуальным и сопровождаться координатным маркером. И произнёс:
– Система π Змеи, Камино-19!
– Карлос, – отозвался Джерри, – успокой автоматику. Мы, надеюсь, себя полностью контролируем.