Второй плюс – взлёт, посадка и маневрирование в атмосфере планет. Каким бы сверхпрочным не был корпус, предназначенный для космических полётов и непосредственного взаимодействия с гиперпространством – трение об атмосферу на высоких скоростях способно раскалить, расплавить и испарить всё что угодно. А при наличии поля практически всё трение переводилось на взаимодействие «атмосфера – поле». И увеличивало возможные допуски по скоростям манёвров. Карлос был просто в восторге.
В контракте на доставку первого груза содержались и точные координаты. В принципе, по опыту Джерри, в пространстве, контролируемом Местным Сообществом, почти не было неучтённых систем. Но – почти. Встречались какие-то промежуточные области между крупными космическими владениями, где было не очень понятно, кто владелец, и есть ли он. И, конечно, на краях владений Местного Сообщества встречалось всякое. Так что везти груз в систему, которой нет в официальной навигационной базе данных, Джерри уже случалось. Мало ли, кто живёт в таких системах – обстоятельства у всех разные, а грузы нужны всем.
Сейчас же было ещё интереснее. В приложении к контракту имелся полный набор необходимой для безопасного маневрирования по системе информации, с примечанием – после доставки груза информацию необходимо уничтожить. Надо будет попросить Ханну впредь всё-таки ставить его в известность при подписании таких контрактов. Хотя, с другой стороны, что бы это изменило? Заказы были нужны – чем этот хуже других?
Сама система содержала всего три планеты, но примечательным образом. Небольшая красная звезда класса К, вокруг неё на близкой орбите мотается раскалённый газовый гигант, за ним протяжённый пояс астероидов повнушительнее того, что между Марсом и Юпитером, раза в три, дальше искомая скалистая планета, покрупнее Земли, и, соответственно, силой тяжести примерно в полтора раза больше привычной. Потом снова пояс астероидов, уже поменьше, и ещё один газовый гигант. Всякая мелочь не в счёт, а стабильных комет в таких условиях просто не сохранилось.
Точку выхода из гиперпространства, как обычно в сложных или слабо знакомых системах, рассчитали чуть вне инвариантной плоскости, или, по-простому – плоскости эклиптики. Правда, по-сложному – это не совсем одно и то же. Суть в том, что в большинстве планетарных систем планеты вращаются примерно в одной плоскости, но с небольшими отклонениями от этой самой плоскости. И есть разные методы, как это всё считать. А на практике, если вынырнуть в обычное пространство вне этой плоскости – можно рассчитать точку выхода с меньшей погрешностью, а потом спокойно достичь нужной цели, не толкаясь с разными астероидами, планетами, или что ещё там может вращаться вокруг звезды.
В качестве получателя по договору значился некий «Храм трёх гор». Надо сказать, что искомая планета, где располагался получатель, была скалистой планетой с большой буквы. Один океан в южной приполярной области и огромное количество высоких гор и горных систем, прорезанных длинными и узкими долинами. Перепад высот – куда там марсианскому Олимпу. От поверхности океана до вершин гор по вертикали выходило полсотни километров. Иногда на средних высотах встречались небольшие плато. Горообразовательные процессы на этой планете явно имели впечатляющий размах.
Атмосфера – чётко выраженной слоистой природы. Нижняя часть собрала в себе все тяжёлые и в том числе ядовитые газы. Большую часть долин и поверхности океана закрывали плотные тёмные облака. Выше, на уровне серединных плато, атмосфера становилось вполне кислородной и даже приемлемой плотности. А на уровне вершин – ещё не вакуум, но похуже, чем на Эвересте. На одном из плато располагался искомый храм. Других следов разумной деятельности ни по приложению к контракту, ни по показаниями приборов – не обнаруживалось. Сам храм выглядел именно как какой-то древний храм – огромное прямоугольное строение на возвышении, двухскатная крыша, колоннада по периметру. Создавалось впечатление, что он – каменный. На некотором отдалении – какие-то подсобные здания меньших размеров и традиционной функциональной архитектуры, а также посадочная площадка, где им надлежало сесть. От площадки до храма лентой вилась дорога длиной километра два. Дорога тоже выглядела каменной и старинной.