Особенно это раздражало Карлоса, когда выполняли разные манёвры: буксировали чужой корабль, отходили от станции, принимали на борт «бассейн». То есть в первый день нового рейса. Потом, постепенно и он привык. А Джерри сразу нашёл в этом свой юмор. Назваться утром Синим Неповоротливым – не обязательно для этого быть осьминогом.
Один осьминог, в скафандре, сидел в рубке в процессе всех манёвров. Беседовал с Фалатаром, когда получалось, на отвлечённые темы, и принимал участие в управлении. Ещё двое смогли наладить связь с «Вислокой» прямо из своего бассейна. Это было нетривиально и даже потребовало визита Лауры в сам бассейн, тогда ещё стоявший внутри осьминожьего корабля. Лаура сама предложила помочь с той стороны, осьминоги сначала пришли в ужас от такой идеи, но, потом согласились. Время поджимало, или так – или никак. Корабль, кстати, звался просто – «Искатель».
Аквалангов и оборудования для ныряния, в отличие от катера экологов из Точки, на Вислоке не было. Но скафандр для выполнения работ в открытом космосе – подошёл. Полчаса работы специалиста, и канал связи «Искатель» - «Вислока» заработал, как раз уже успели немного натаскать переводчик. Связь, особенно поначалу – звуком, до текстовых сообщений тогда ещё не дошли. Осьминожья письменность – это сильно сложнее, чем кипу и линейное письмо Б, до неё добрались очень не сразу.
«Искатель» пришлось буквально отдирать от станции, какие-то идущие внутри корпуса корабля процессы так изменили его свойства, что шлюз просто прилип к станционному. И дальше – буксировать, фиксируя силовым полем, собственная ходовая установка была настолько повреждена, что полностью вышла из строя.
Отлететь «за угол» вполне получилось – когда перегружали бассейн, станцию Кш’Ыс от возможных проблем прикрывал один из нежилых спутников газового гиганта, на орбите которого висела станция. Карлос отвёл туда «Вислоку» и старался до конца операции удерживать позицию. Просили за угол – значит за угол.
Извлечение бассейна и последующее его помещение в трюм шло неспешно, зато с приключениями. К концу процесса слово *швах*, которому потом переводчик приписал десятки разных оттенков, звучало в речи осьминогов как каждое второе. Сначала пришлось разрезать «Искатель», что-то в его автоматике было повреждено, что-то не работало, и просто передвинуть бассейн через шлюз – не получалось. Чем резали – новообретённой частью противометеоритной защиты «Вислоки» в недокументированном режиме. Спасибо – Квинт подсказал, что есть такая возможность. Потом пришлось шаманить со шлюзом, и хорошо, что тот же Квинт взялся помогать, хоть и навигатор, но в делах инженерных он соображал быстро и толково. Эмма и Ханна у Лауры в простых вопросах всегда на подхвате, но без Квинта могли и не успеть. А под конец пришлось ещё сооружать лазарет – открытую ёмкость, куда можно было поместить раненых для осмотра доктором и лечения. Осьминоги относились к этому как-то на удивление спокойно, но их раненые – двое взрослых и пять маленьких могли ненадолго пережить *швах*, если немедленно не оказать им медицинскую помощь. Эмма где-то получила необходимые данные, надо бы спросить потом, где, и как только появилась возможность, сразу принялась за дело. С нормальным результатом – выжили все.
«Искатель» закончил своё существование вовремя, когда всё, что смогли – перегрузили, и даже успели отлететь километров на сто. Датчики уже некоторое время показывали плавное повышение температуры корпуса, потом он начал светиться всеми цветами радуги. Начал с красного, а потом добавился жёлтый, к жёлтому – зелёный, и так далее до фиолетового. А дальше, в один прекрасный момент, все эти цвета как будто завибрировали с нарастающей амплитудой и *швах* - всё цветопредставление выросло в размерах раз в пять и потом разлетелось во все стороны, очень быстро теряя интенсивность. Как будто всё, что осталось от «Искателя», превратилось в свет и рассеялось по космосу. Взрыва с разрушением и обломками, как такого, не произошло – просто вспышка, но красивая. И пустое место, как будто ничего и не было.