Чёрт!
Кай дал шенкеля, но конь сердито фыркнул и загарцевал на месте. Эд, что ехал следом, натянул поводья.
— Что стряслось? — тревожно шепнул Красавчик.
Кайден сглотнул.
— Впереди, — сказал он. — Там что-то есть.
Эд прищурился, вглядываясь в дебри. В гнетущей тишине отчётливо слышались шорохи, скрипы и приглушённое постукивание, какое бывает, когда камень ударяется о камень. Трещали, ломаясь, ветви. Хрустели под чьей-то тяжёлой поступью корни и сучья.
Кай тоже пялился в темноту, размышляя, за что хвататься в первую очередь: шпага висела на левом боку, кинжал — на правом, а в поясной сумке прятался мушкет. Накрутив себя до предела, он едва не свалился с коня, когда сзади раздался приглушённый вскрик.
Кай обернулся.
Ведьма сидела, прижав ладошку к губам. Бледная, точно покойница, она смотрела вперёд и дрожала. В зелёных глазах застыл не просто страх, а дикий ужас.
— Что? — Кайден подъехал вплотную к её пегой кобыле. — Что ты видишь, девушка? Отвечай!
Вместо ответа она перевела на него остекленевший взгляд, дёрнулась… и повалилась с лошади.
Кай не подозревал в себе такой прыти. В мгновение ока он выскочил из седла и успел подхватить пленницу в самый последний момент.
— Проклятье! — прорычал он. Айван тут же спешился и заторопился к ним. Кай передал старику бесчувственную девицу, а сам схватил под уздцы пегую кобылу.
— Надо уходить! — скомандовал он. — Назад. Быстро!
Повторять дважды не пришлось: Эд резко развернул мерина, Айван усадил пленницу впереди себя и, бережно удерживая, прижал к широкой груди. Кай бросил последний взгляд на зловещую, наполненную пугающими звуками мглу, что наползала со стороны трясины, и пришпорил коня.
Леот прав. Искушать судьбу не стоит.
Да, их шпаги остры, а мушкеты — заряжены, но… Кто знает, какой силой обладает неведомая тварь, что бродит в дебрях близ болот…
ГЛАВА 12. Недосказанность
Хватило половины глотка, чтобы привести ведьму в чувство. Она дёрнулась и зашлась кашлем.
— Чёрт! — прохрипела девица, продышавшись. — Слушай, солдат… ты все недуги этим пойлом лечишь?
— Да, — честно ответил Кай и убрал флягу. — Даже от поноса помогает… иногда. Ты как?
Пленница сморщилась.
— Я ударилась головой, когда упала с лошади?
— Нет. Я успел тебя поймать.
Девушка внимательно посмотрела на него.
— Помоги мне сесть, солдат.
Он выполнил просьбу. Надо признать, уложил он её не слишком удобно: расстелил на траве свой плащ, а под голову пристроил седельную сумку — вот и вся постель.
— Где мы? — спросила она, озираясь.
— Где-то недалеко от опушки, — Кай скривил губы в невесёлой ухмылке. — Наверное.
— Наверное?! — она округлила глаза. — Надо уходить из этого леса! И как можно скорее!
— Что ты видела? — Кайден строго глянул на неё.
— Ч-что? — спросила она и тут же отвела глаза. — Я не понимаю, о чём ты…
Кай тихо выругался, схватил её за подбородок и заставил посмотреть в лицо.
— Всё ты понимаешь, — зло выцедил он. — Ты что-то видела там, в зарослях. И я бы хотел знать, что именно.
Он ждал лжи. Ждал, что девица начнёт изворачиваться и невнятно мямлить глупые оправдания. Примется городить враньё на вранье, или сочинять какую-нибудь дикую небывальщину. Но этого не произошло.
Зелёные глаза сузились. Губы сжались в тонкую линию.
— Отвечай! — гаркнул Кай.
— Ничего я тебе не скажу, — прошипела она.
— Скажешь! — он схватил её за плечи и крепко сжал.
— Нет! — она дёрнулась, пытаясь высвободиться.
Кайден с ужасом обнаружил, что опять хочет поцеловать её. Приникнуть к губам и ощутить на них терпкий вкус шнапса. Почувствовать под ладонью упругую мягкость тяжёлой груди. Провести пальцем по затвердевшему соску… Бешеным усилием воли Кай прогнал наваждение и, взяв себя в руки, наклонился к самому носу ведьмы.
— Эд и Айван не видели твоего лица, — тихо, но твёрдо сказал он, продолжая её удерживать. — А я — видел. Так что прекращай валять дурака и морочить мне голову. Если там, в лесу, кроется опасность, мне надо об этом знать.
— Там кроется опасность, — процедила пленница сквозь зубы, а в изумрудных глазах её лютовала злоба. — Теперь ты знаешь. Доволен?
Кай побагровел, теряя терпение.
Ну и стерва!
— Неужели нельзя просто сказать? — прорычал он. — Обязательно надо туману напустить? Без этого никак?
И вдруг она заплакала.
Точнее, Кай заметил одинокую слезинку, прокатившуюся по бледной щеке. Выражение лица ведьмы при этом оставалось весьма воинственным, хотя нос предательски покраснел, а губы задрожали.