— Мне надо поговорить с ведьмой, — заявил он без лишних предисловий.
Брох и Бригг переглянулись, но препятствовать не стали.
— Ты с ней осторожней, — шепнул Брох. — Ошейник сковал её чары, но…
— Кто знает, на что способна эта бесноватая, — закончил за него брат, и они оба осенили себя крестом.
Кайден снова кивнул и спустился по стёртым ступеням.
В темнице было сыро и холодно. С потолка мерно капала вода, а шершавый камень стен зеленел от плесени. Из тёмных углов раздавался шорох и писк — наверное, главный крысиный вождь собирал в поход серую мохнатую рать. Всего в подземелье имелось шесть камер, и нынче все они пустовали.
Все. Кроме одной.
Ведьма сидела у стены, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Она по-прежнему оставалась в изорванном платье: никому не пришло в голову дать ей шаль, чтобы укрыть обнажённые плечи. В неверном свете факела кожа пленницы казалась мёртвенно бледной.
Кай приблизился к железным прутьям. Деликатно кашлянул.
— Чего тебе надо? — прохрипела узница, не поднимая головы.
— Говорить с тобой.
Тут она всё же взглянула на него и презрительно фыркнула.
— О! Так это тот самый смельчак, который отважился поколотить богомерзкую ведьму! — Девушка скривила губы. — Ну как? Ты гордишься собой и своей отвагой, солдат?
Кайден заметил синяки на её предплечьях и помрачнел.
— Для воина нет чести в избиении женщины, — сказал он, старательно избегая презрительного взгляда. — Я выполнял приказ.
— А если бы милорд повелел тебе взять меня силой у всех на глазах? — сощурилась пленница. — Ты сделал бы это?
Кай всё же посмотрел на неё.
— Не думаю, чтобы Лорд стал требовать подобное. Слишком уж он разумный человек.
Кайден вытащил из-за пазухи свёрток и просунул между прутьями решётки.
— Вот.
— Что это? — ведьма с опаской покосилась на кулёк.
— Хлеб, сыр и эль, — сказал Кай.
Девушка подобралась ближе, вырвала гостинец из руки и забилась в угол. Она набросилась на еду, точно голодный зверь. Не удивительно: три дня её держали на воде и сухарях, и Кай прекрасно знал об этом.
— Ммм… — блаженно протянула она, приложившись к фляге с элем. — Волшебно.
Кайден усмехнулся. Крепкая, однако, девица. Любая на её месте давно бы утратила присутствие духа и рыдала ночи напролёт. А эта…
— Если ты хотел о чём-то спросить, сейчас самое время, — заявила узница, а глаза её заблестели. — Знатно ты меня задобрил, так что задавай свой вопрос, пока не передумала.
— Ты ведьма?
— Нет, — с подозрительной лёгкостью выдала она и склонила голову на бок. — Это всё?
— Нет. — Кай кашлянул, собираясь с мыслями.
— Говори уже. — Пленница скрестила руки на груди. На хорошей такой груди…
Кайдену пришло в голову, что надо бы принести узнице плащ, или рубаху. Слишком уж сильно разорвали ей платье, когда искали метку Дьявола.
— Ты умеешь ездить верхом? — Он усилием воли оторвал взгляд от соблазнительных округлостей.
— Ч-чего? — подозрительность в зелёных глазах сменилась удивлением. Тёмные брови поползли вверх.
— В седле сидеть умеешь? — повторил он вопрос. — С лошадью управишься?
— Почему ты спрашиваешь меня об этом, солдат?
— Послезавтра мы отбываем в Харивму. — Кай уселся на пустой бочонок и вытянул ноги. — Тебя предполагается везти в повозке.
— И что?
— Да, собственно, ничего, — пожал он плечами, вытащил кинжал и принялся чистить ногти кончиком острого лезвия. — Подумалось, что гораздо предпочтительней путешествовать верхом, а не в клетке.
— Как мило, — хмыкнула она. — Только вот… Бить женщин у тебя получается куда лучше, чем врать.
Кайден ощутил, как жар заливает щёки.
— Поедешь в повозке, — твёрдо заявил он и вскочил. — Я лично запихну тебя в клетку и собственноручно замкну засов!
— Как скажешь, — вздохнула ведьма и опустилась на солому, а Кай выскочил из подземелья, бранясь на чём свет стоит.
ГЛАВА 3. Полночные откровения
Ночь выдалась промозглой, и Кай никак не мог уснуть. Он ворочался в общей комнате под дружный храп замковых молодцев, и думал о ведьме. Девчонка не робкого десятка. Колючая, острая на язык, вредная, но явно не трусливая. Кайден вспомнил, как они с Леотом отбили её у вилланов. Несчастной уже накинули петлю на шею, но её глаза оставались сухими, а взгляд дерзким.
"Может, девица просто слаба рассудком, и не понимает, что её ждёт?" — подумалось ему, но он тут же отбросил эту мысль. Слишком уж ведьма наглая для блаженной.