— Не, этот всё, задубел, — махнул Сивый рукой.
— Отведите в ядро. Пусть накормят и приглядывайте за ним, — попросил я охранников. Когда Призраки увели Захара из рощи, я вновь обратился к бандитам. — Убийц не может быть больше, чем нас. Возвращайтесь к ядру — предупредите людей. Никому не давайте ночевать отдельной стоянкой и пусть загонщики караулят всю ночь, до рассвета.
Главари переглянулись. Крышаки ненавидели Призраков, и меня Повелителем не считали. Да и мне не хотелось быть с ними накоротке. И всё же теперь нам лучше держаться поближе. Ничего не ответив, они развернулись и под охраной пробрели прочь.
Ярослав приказал облить трупы горючим. В пути мы редко хоронили умерших.
— Глаза светятся, значит? — вернулся он, кода синее пламя заполыхало. — С острыми клыками, в цепях... Кое-кого мне это напоминает. Только ведь они давно вымерли.
— Если я чего-то не знаю, то скажи прямо.
Ярослав потупил чёрные глаза, вероятно, решая, может ли поделиться. И чем. Тогда я показал медальон:
— Это как-то связано с дикарями?
— Может и так, — глубоко вздохнул он. — Эдик не велел говорить: не твоё это дело. Тебе надо вести Орду. Навь же оставь мне и Призракам. Но послушай-ка вот что…
И он рассказал, что знает о подземных Волках. Самое любопытное — это вовсе не их повадки или звериная жестокость, а то, что в Арктиде Навь тридцать пять Зим считали полностью вымершей. Я вспомнил глаза Марины, когда она узнала про падение вертолёта, и понял, что и Навь выжила отнюдь не случайно. И совсем неслучайно она идёт за Ордой и режет оседлых, кого мне доверено защитить. Я не знал, как доказать связь Марины с подземниками, но подозревал кое-какую зацепку в отданном мне медальоне.
Ярослав рассказал всё, что посчитал нужным, и мы решили усилить охрану. Призраки каждую ночь будут патрулировать окраины становища. Если кто-то и сможет остановить дикарей, то только бойцы из Арктиды.
На следующую ночь было целых два нападения. Они повторялись почти ежедневно с нарастающей силой. По Орде пошёл слух, что за нами охотится дикая банда. Ордынцы начали пропадать даже днём. Орда прибавила шаг, сквозь болото мы пробивались с жуткой поспешностью, из-за чего погибло больше людей, чем в сражениях. Никто не хотел останавливаться, никто не хотел умирать в руках выродков. Люди грезили о спасении в убежищах и рвались в горы».
…Барабанный бой, холода, тяжкий путь и погоня — таким был прошлый Мор для Серого Повелителя и Орды. Люди не доверяли Максиму, сомневались в его предсказаниях, дрались за лучшие бункеры, хотя ещё не дошли до предгорий.
И Навь охотилась за Ордой, как гончая за раненым зверем. Повелитель слишком поздно услышал о них, в вот Женя с детства научилась бояться подземников. В дневнике отыскалось новое подтверждение рассказам отца и скитальцев: раньше Навь жила за горами, на западе, где обитало больше людей. Но стоило оседлым уйти на восток, как она потянулась за Серой Ордой, будто охотники палеолита, уходившие за мамонтами во времена таянья льдов.
Но почему в Арктиде считали, что Навь полностью вымерла? Что такого мог рассказать Ярослав Повелителю, о чём тот не счёл нужным записывать в дневнике? Арктида знала тайну происхождения Нави?.. И при чём здесь Марина, странный груз вертолёта, отбор людей для убежищ, а главное — номерные медальоны?
Всё это смущало и рождало десятки вопросов, ответы на которые Женя хотела отыскать в дневнике.
Она верила записям, но не все также доверяли рунскриптам. Стоило коневодам услышать историю о том, что Мор предсказан подземниками на чьей-то могиле, и кроме этих пророчеств Женя подмечала только редкие явления природы: раннюю смену меха у зайцев, поветрие среди птиц, жёлтую листву на сухой липке, как они засомневались насчёт холодов. Без оговорок коневоды поверили только рассказу о том, что конвой едет за топливом в мегаполис. Стоило им услышать о Городах, как Вира и Саша с тревогой переглянулись.
Рассказ заключил Воисвет, но его новости оказались ещё тревожнее: войска Поднебесья осадили христианский Монастырь. Перегонять табун на войну, да ещё для противников Китежа — означало пересечься интересами с Берегиней. Монастырское золото тоже могло обесцениться, если Пераскея захватит Обитель. Любому торговцу было понятно, что сейчас продавать лошадей христианам нельзя, иначе потеряешь и золото, и товар, и поставишь под сомнение своё покровительство.
Вира сухо поблагодарил за важные новости и попросил обсудить сделку с женой наедине. Женя и Воисвет покинули юрту. Отставшие машины конвоя как раз подъезжали к Архангелу. С новой рессорой Троица ехала всех веселее. Когда же остановилась, изнури выбрался такой же сияющий Ждан и поспешил рассказать Воисвету, как они ремонтировали внедорожник всем миром и какие у христианских механиков золотые руки.