Над стойбищем занимался костёр — горела юрта со всем имуществом коневодов. Среброгривая лошадь вышла на холм, сторонясь бродячих собак, и удивлённо взглянула на жирный столб дыма. Звёздочка фыркнула, потрясла головой и тревожно покосилась на собачью свору. Она потрусила с холма — подальше от окровавленных пастбищ — в чистую степь, откуда несколько Зим назад вышла к людям.
*************
Разные племена никогда ещё не сходились в едином набеге — каждое племя воюет по-своему. За множество Долгих Зим подземные Волки привыкли охотиться только рядом с сородичами, а повадки инородцев — знать не желали. Но Влада хотела, чтобы каждое племя, кроме немногочисленных Кузнецов, охранявших логово с Кругом, выставило матёрых.
Ни Сивер, ни Куд, ни Горын со Мстибогом единый набег не одобряли. Каждый разделил известные христианские сёла вокруг Монастыря промеж собой, а, чтобы уступить Владе, на одно из сёл устроили общий набег — из Лунной Стези, Зимних Волков, Своры и Кмети. Вожаками набега выбрали Мстибога с Горыном — уже от этого Олеся, кто пошла вместе с Чертогом от Зимних Волков, не ждала ничего путного.
Горын рвался в бой и гремел, как осколочная граната, что Кметь любит воевать днём, в ту пору как вся Навь режет ночью, и никого не слушал. Мстибог молча поставил своих бойцов за бугор, показывая, что вообще не собирается ползти в драку. В норе с блуднями больше порядка, чем в этой «Единёной стае». Может потому Сивер увёл лучших Зимних Волков на другое село и не стал терять время?
А как называлось это село под ночным небом — с тёмными хатами, редким гнилым частоколом и деревянной церквушкой посреди кривых изб? Олеся не знала. Главное, что в селе живут крестианцы. Об этом напоминал крест над жестяной маковкой церкви.
Ещё на подходе, Навь услышала брехание собак. Они залегли в зарослях дикой рябины, пока Лунная Стезя успокаивала дворняжек. Как именно белокожие хотели «успокаивать» их — присланный Кудом вожак не сказал. Олеся не любила, когда на охоте чего-то не понимала. Но не ей спрашивать. Горын и Мстибог вели целые племена, они — Первые Охотники. Олеся и вожак Лунной стези подчинялись им в «едином» набеге, но Горын ничего не спросил у подручного Куда. Он вообще отвёл свою Кметь подальше от Своры и поближе к Чертогу. Немного рыжих Волков она видела совсем с другой стороны от села, как будто те заплутали или вовсе хотели напасть без приказа.
Пока Лунная Стезя обходила частокол — Навь ждала. Люди дрыхли по избам и ни одна дверь не скрипнула. Может быть перед сном они помолились своему богу и вверили души на небо, а значит их богатства и жизни заберёт Навь — здесь, на земле. Тёмное село в рябиновых зарослях всколыхнуло в Олесе воспоминания, когда вот так же в безлунную ночь она обходила ограду и обшаривала глазами ветхие людские жилища…
…Но в той деревне из прошлого дома были кирпичными, горбатыми, позеленелыми в лесных дебрях. Мшистые доски и гнилое железо на кровле. Ограда не сколочена, а скорее навалена из штабеля палых деревьев. Посреди не церковь, а столб с нахлобученной на него головой не то ящера, не то змея.
Посёлок заметил Наслав и передал Буривому. Никто общину не сторожил, кое-где в кривых окнах тускло мерцали огни. В деревне охотников не поджидали. Да и самих двоедушцев осталось лишь четверо — вместе с молодой девочкой. Дозорные так долго шли на север, что Олесе казалось — им давно пора видеть горы. Но ничего, кроме дремучих лесов не встречалось. Она выросла в диких лесах, ёлки и сосны были ей, как родные сестрицы, но здесь — всё не так: лес дремучий и тёмный, свет луны не пробивается через крону, старухи-деревья растут до самого неба, а ствол каждой сосны — в обхват пяти человек.
Трудно сказать: на добычу наткнулся Наслав или на неприятности. Запасы редели, а дичь как назло разбежалась. Буривой знал почему, но вслух не говорил. Рысь не отстала от них после Торопа, а от Великого Зверя шарахалось в лесу всё живое. На стоянках теперь никто не мог отоспаться. Матёрые позабыли о всём, кроме страха, и денно, и нощно высматривали в лесу озверелую кошку.
Никто, кроме Олеси, не знал, чем они навредили Великому Зверю и откуда тварь кинется в следующий раз.
Если бы рысь была волком, медведем — любым другим хищником, она бы напала и билась, пока не поляжет сама или не прикончит охотников. Но кошка — самый подлый и хитрый противник. Рысь бежала за ними, караулила и ждала, пока Навь отвыкнет и ослабит внимание, и тогда в её пасти окажется новый испуганный двоедушец.