— Ампулу советую не открывать. Её, вместе с некоторыми документами, отыскал Ярослав на месте крушения вертолёта. К сожалению, из груза мало что уцелело. Честные поднялись туда раньше и вымели всё подчистую, даже тела погибших пилотов пропали. Вертолёт сильно разбит. Чтобы люди больше не лезли Ярослав подорвал лестницы на повреждённый этаж.
— Здесь говорится…
— О том, что Марина предательница, — быстро добавил я. — Она готовит убежища не для ордынцев, а для подземников, кого ценит выше любого обычного человека. Её разработки указывают, каким именно она хочет видеть Долгое Лето: мутация обычных людей до физиологии Нави — разве этого мало? Вертолёт в мегаполисе должен был доставить результаты экспериментов, оборудование и документацию из лаборатории Марины в Арктиде в бункер А-класса, где она организует своё новое рабочее место. Крушение вертолёта, должно быть, — непредсказанная случайность. Но всё остальное — чётко спланировано. Безжалостная система, о которой ты говорил, давно подготовила следующий ход. Марина спасает только нужных Чёрному Солнцу людей, а, вернее сказать, нелюдей. Пути к отступлению отрезаны, Навь грабит в дороге, вселяет ужас в Орду, и после пройдёт по телам к нашим убежищам. Для них мы — как овечья отара, из которой волки выхватывают больных и отставших. Медальоны защищают от Нави, но их раздали не только ордынцам, ещё и шпионам Арктиды, которые работали на востоке и теперь приглядывают за Ордой изнутри.
— Здесь замешана не только Марина… — твердел взгляд Кощея, пока он смотрел на ампулу. — Руны, Навь и всебожие — я узнаю почерк совета Арктиды. Но зачем?.. — поднял он помрачневшие глаза. — Зачем им тратить столько ресурсов, продумывать план спасения, а на последних шагах уничтожить Орду? Какой в этом смысл? Оставь они города без поддержки — от Мора никто бы не спасся.
— В городе есть Башня и ты. Однажды, благодаря тебе и складам Башни, люди выжили, а если бы Арктида ничего не сделала и на этот раз — ты бы их заподозрил.
— Что я? Они легко меня могут убить.
— И Беллу, и Ярослава, и некоторую часть Призраков. Я не всех знаю в Арактиде, но… — я оглянулся во тьму, где изредка разгорались огоньки сигарет Андрея и Ярослава. — Если в Арктиде много таких, как твой Кривов, едва ли стоит зачищать вас открыто. Чем сложнее план ликвидации, тем больше тумана удастся нагнать на гибель Орды во время неудачного похода на запад. Арктида не готова к расколу, а через Орду можно разгрести кучу проблем одним махом: переселить Навь в убежища, расправиться с несогласными, уничтожить тех выживших, кто не нужен Чёрному Солнцу. Сколько сил на это уйдёт, если бы Орда осталась у себя в городах? Пожертвовать небольшой частью припасов, но зато собрать всех в одном месте — разве это не лучший способ убийства?
— Геноцида… — твёрдо поправил Кощей. — Я бы никогда не поверил в безумие гиперборейцев, если бы не документы и приказы Андрея. Обо всём, о чём ты говоришь, давно шептались в Арктиде: часть людей верит, что будущее за обновлённым человечеством, и считает, что вопрос нашего выживания — это всего лишь проект. Но гиперборейцы не создают будущее — они всего лишь хотят извратить человеческую природу и не верят в выживших, не верят в наш потенциал… нет, даже больше — они не верят в себя. Арктида создавалась отнюдь не для этого. Я пришёл к ним в команду не для того, чтобы заниматься евгеникой. Я хотел спасать порученную нам зону, как Белла, Ярослав, и остальные, кого тридцать пять лет обманывали, что от планов по модификации человеческого генома отказались, что Дивы и Навь уничтожены, а хронокапсулы опечатаны в надёжном убежище. Нужно было понять всё гораздо раньше, когда Марина пробудила одного из… — осекшись, он запоздало уставился на меня: ведь я такой же мутант, как и Навь.
— Когда она пробудила меня, — договорил я за Эдуарда. — Я ведь тоже часть проекта, который ты ненавидишь… наверное, редкая и важная его часть, раз мою жизнь вы решили всё-таки сохранить. Или вы не смогли убить меня в хронокапсуле, потому что я выгляжу, как ребёнок?
— Всё не так, Максим. Вы и правда — дети, — взял Кощей меня за руку холодными пальцами, и я вяло улыбнулся.
— Кажется, только на моём поколении ваши интересы сошлись с Чёрным Солнцем: моралистам жалко убивать детей, а прагматикам мы понадобились для строительства новой эпохи, где править будут не люди, а их производные. Как ты видишь — внешность обманчива. Я даже не могу называть тебя отцом — и вовсе не потому что ты мне запретил. Формально, ты — мой творец, а вернее сказать участник моего сотворения. Но это творение Арктиды никого не любит и ничего не чувствует. Я потерял волю к жизни и сострадание к другим. Мне только что пришлось предать женщину, которую я называл своей матерью. И я сделал это без колебаний. Получается, что я всё-таки тварь, а вовсе никакой не ребёнок. Кто знает, может и правда было лучше уничтожить меня, как вы хотели поступить с Навью и Дивами.