К полудню перед конвоем зашумела река. На карте её синяя ветка была обозначена «Сытой». Бетонный мост на бумаге цел, но на деле — разрушен. Провал темнел на добрых три метра. Возле щербатых опор вспенивался и шипел бурный поток. Бетонные плиты настила ушли под воду.
По обоим берегам лежали крупные белые камни, из которых кто-то выстроил над рекой небольшой город. Подъёмный мост перед городом походил на лоскутное одеяло, пёстро сшитое из разноцветных автомобильных дверей и капотов, боковых стен железнодорожных вагонов и обрезков лодочных корпусов. Вся эта лепнина высоко поднялась на своём берегу. Каменные стены города подпирала арматура и металлическая сетка, прожилины рельс и бетонные балки — всё, что только можно было найти по берегам Сыты. За стенами Женя не разглядела ни жильцов, ни охранников.
В речной воде рядом с городом неторопливо вращались большие металлические колёса. Оси их уходили в глубину каменных пристроек, из которых к домам тянулась разноцветная пряжа кабелей и проводов. Кроме того, почти над каждой шиферной крышей торчал свой ветряк. Их белые ромашки торопливо вращались при каждом порыве ветра с равнины.
Кто здесь жил, да ещё так далеко на востоке? На картах Жени не было никаких отметок про белокаменный город. Она не слышала, чтобы вниз по течению Сыты селился какой-то народ. Может быть люди остались здесь, чтобы брать плату за мост? Хотя, не многим вздумается проезжать по нему к перевалу, за которым — одни мёртвые пустоши, а значит и барыш невелик.
Не доезжая до переправы, эфенди поднял руку и караван остановился. Конвойные неторопливо вышли из броненосцев, Антон выбрался из-за пулемёта Троицы на дорогу, Ждан поспешил проведать коня в серых яблоках, привязанного поводьями к скобе Архангела. Женя, Воисвет и Василий хотели спуститься к воде и поближе осмотреть город, но магометанин подъехал к ним, спешился и велел уйти обратно за внедорожники, чтобы не торчать на виду.
— Караван видели. Надо проехать, — с непонятной тревогой поглядывая он то на лошадей, то на Женю.
— А что, другой переправы нет? — спросил тысяцкий. Муса помотал головой.
— Нет. Берберы заняли переправу — они разрушили мост. Трасса на восток совсем пустая стоит. Никто в Беловодье не ходит.
— Беловодье? — переспросил Воисвет. — Это ведь заповедное место. Древние сказы рекут, что во времена стародавние славный сын Велеса Святогор отдал часть силы ученикам своим, дабы лучше из них следовали Стезёй Прави. В залог покровительства, Святогор оставил свой меч в земле Белых Вод, где светлыми волхвами от веку и поныне хранится Древняя Мудрость. Немногие из людей находили тот меч, но никому он в руки не дался, ибо ещё не пришло его время. Волхвами Беловодья предсказано, что ожидает меч избранного, кто явится в срок заветный, когда Чёрный Бог, по воле Рода великого, власти лишиться, и воссияет Звезда…
— Это старое название города, пока берберы не заняли, — не дождался Муса, покуда волхв наговорится. — Беловодье теперь называют Бездной Кафы. Здесь людей продают. Прежних жителей первыми продали.
— Разграбили Беловодье?.. — упал голос волхва, пусть община на том берегу всего лишь носила имя легенды.
— Бездна Кафы? Работорговля? Не может быть… — не поверила Женя и ещё раз посмотрела на город. На берегу шумной реки, выбеленный летним солнцем, он казался совершенно беззлобным местом. Никто бы никогда не подумал, что в нём засели бандиты.
— Экий городисе! — с присвистом сказал Ждан, оглядывая башни с вертушками. — И ветряков понаставили!
— Бандитам никогда такой не построить, — отозвался Антон.
— Да каких рабов они ловят в голой степи? — хмыкнул Василий магометанину. — Хорош сочинять, брат Иосифов (братья Иосифа сказали отцу, что дикий зверь убил Иосифа, хотя были сами виновны в смерти брата). Тут же товара нет. Какие работорговцы?
Муса гневно сверкнул глазами и громко спросил:
— Где город стоит — видишь?!
Женя расстегнула планшет, достала карту и расправила её на задней дверце Архангела.
— На реке стоит. А Сыта на два рукава севернее разделяется, — повела она пальцем вверх. — Выше по течению Кривда на запад отходит — через все христианские земли течёт, до самого Поднебесья.
— По рекам за рабами ходят, — сказал Муса тысяцкому, и показал на рукописной карте Жени дорогу берберов. — Против течения выгребать трудно, зато убегать хорошо. Людей из прибрежных общин хватают, садят их в лодки и в Кафу везут. Отсюда продают кому хочешь. Покупатели Беловодье хорошо знают. Со всего Края съезжаются.
— Ты тоже хорошо знаешь, — подметил Василий с недоброй искрой в глазах. Муса повернулся к нему и холодно проговорил: