— Вот тебе и «кутрубы», сукины дети! — яростно давил Василий на педаль газа, работая рулевым колесом.
— Вас… Василь! Это Д-дивы! Людоеды! — захлёбывалась белая Женя.
— И чё ты перетрухалась?! Ты же в друзьях у них ходишь, аль нет?!
Женя затряслась ещё больше. Муса положил руку ей на плечо.
— Не настал ещё твой час. Не настал…
Воисвет вдруг рассмеялся — долго и заливисто, как переживший волнительные минуты ребёнок. И никто в Архангеле не мог понять, чему так радуется язычник.
*************
Тишина опустилась на горы. Солнце озолотило перевал тёплым светом. Яр не видел следов на камнях, но в воздухе витала вонь отработанного топлива. Навьи Рёбра почти догнали конвой. Задержись караван хоть бы на ночь — они бы непременно напали на спящих. Но всебожники с крестианцами будто чуяли, что у них на хвосте Навья стая. Ничего, серп Марены дотянется до оседлышей и обрежет их Покутные Нити, когда Волки придут.
Охотники поднялись в горы, прошли мимо раздавленных, сжатых, размолоченных камнями машин. Внутри не осталось ничего ценного, даже кусочка стекла. Людские автомобили не смогли проехать по перевалу, и каждый охотник чувствовал — не просто так.
В горах лучше быть начеку. Сирин нашла на дороге свежие гильзы. Сава подобрал одну и понюхал: острый запах пороха ещё витал внутри. Свирь беспокойно чесал куцее ухо, по-собачьи поскуливал и зыркал на скальные террасы. Яр глубоко вдохнул утренний воздух и поранил язык о клыки. Едва заметные багряные сгустки замерцали в горах — кто-то прятался в расщелинах, на каменных выступах и за валунами.
— Сюды! — гаркнул он, и эхо многократно отразилось от гор. — Ну, где отаилися?! Хвост поджале?!
Но на вызов никто не ответил. Те, кто беспощадно резали путников, дробили им головы, утаскивали в пещеры — теперь затаились и не выходили к маленькой стае. Они ждали, пока Навьи Рёбра и Чёрные Звери пройдут.
— Кальнокровцы, — смачно сплюнул Яр себе под ноги. Дарья подъехала на Баюне и промолвила тихо:
— Духом слабы. Они боятся — но не тебя, не волков, а того, кто ходит за тобой, кто приглядывает из тени. Рядом слишком много мёртвых, Палач.
Яр вскинул винтовку, оглядел через оптику скалы, но не увидел ни одной достойной выстрела цели. Самояды попрятались. Он с досадой отнял прицел и двинулся дальше по перевалу с оружием в руках.
Возле стреляных гильз Вольга отыскал тряпичную сумку, которую не подобрала Сирин. Забравшись в неё, он получше принюхался. Внутри перекатывались желтоватые кусочки сушёного мяса. Вольга тут же запустил крупные пальцы в добычу и хотел сунуть в рот, но Сирин ударила его по руке, вырвала сумку и начала топтать её босыми ногами.
— Ты ще, стерва! — взбесился Волга и толкнул Сирин так, что она полетала на землю. Сава немедля выскочил перед ней и сам пихнул Вольгу в грудь.
— Не трожь её!
Вольга врезал ему с такой силой, что Сава отлетел к ворожее. Свирь с любопытством погодил возле драки. Дарья наблюдала за склокой со спины Баюна.
— Дуботолк… — сплюнул Сава кровавую нитку слюны. — Нешто разум утратил? У самоядов харчишься! Али оголодал?!
Глаза Вольги на секунду расширились — до него дошло, наконец, чьё это мясо. Но тут же Свирь рассмеялся, будто кикимора:
— Ой-вэй! Ну и схарчил бы Вольга кальнокровца. Ще тут чудного?
Сирин сделала вид, что её вот-вот вырвет. Глаза ворожеи недовольно сверкали на одноухого. Свирь топнул ногой, будто бы хотел броситься, и она отскочила. Обычно все драки заканчивались под издёвки и шуточки. Сам Вольга меньших в стае не трогал, и показывал силу лишь только, когда вконец обнаглеют. Но тут грозно выставил палец на Саву и пророкотал:
— Ощё сунешься ко мене — убью!
— Ще творите? Али мы боле не друже? — поднялся с земли Сава.
— Ты намо реки, — цокнул Свирь и отошёл. — Не мы же утечи хотели, дабы як надземцы зажить, — он косо глянул на Сирин со злобной улыбкой. Она вздрогнула и бросила взгляд на Дашутку. Крестианка как ни в чём не бывало гладила шерсть Баюна, а потом и вовсе поворотила волка за Яром.