— Ты помнишь, как мы встретились? — вяще посмотрел Воисвет. — Берегиня велела схватить наследницу Монастыря и привезти в Китеж. Тогда при договоре с твоим отцом она могла получить всякие выгоды. Теперь заложницы нет, но Ксения всё равно с ним договорится. Ей лучше разбить Навь и полюбовно сойтись с Настоятелем, чем враждовать на две стороны.
— «Полюбовно»? — заподозрила Женя нечто неладное. В Монастыре среди трудников давно зубоскалили, как Змея с Волком поженятся. Но Женя знала отца. Знала, как сильно он тоскует по матери, и что на других женщин не смотрит.
— У язычницы нет мужа? — впрямую спросил эфенди, и Воисвет покачал головой. — А твой отец овдовел? — обратился Муса теперь к Жене. Та ощутила, как холодок пробегает под рёбрами. Но волхв весело поглядел на них:
— Владыка монастырский и владычица китежская на одной земле сходятся. Оба здоровы, оба не стары — так отчего ж не жениться? Это и для власти полезно, и для себя мило. А то, что верят по-разному, — так мы же с вами сошлись?
— Кто сказал, что сошлись?! — жарко вспыхнул Муса, хотя сам не мог объяснить, почему вообще разговаривает с язычником. Женя мрачно ехала на Цветке, как будто новость взвалила ей на плечи груз ещё больший.
— Кажется, ты не рада… — заметил Воисвет. — Не хочется тебе Берегиню в мачехи?
— Мой отец твёрд в решениях. Он сделает так, как будет лучше для Монастыря, — неуютно повела Женя плечами. — А что я?.. Я постараюсь и порочного человека любить. Пусть исправится рядом с отче.
— Нельзя такого, — чуть ли не привстал Муса на капоте. — Прелюбодей женится только на прелюбодейке или многобожнице, а на прелюбодейке женится только прелюбодей или многобожник. Верующим это ясно запрещено. Вот пусть сначала станет такой, как твой отец, а потом замуж выходит.
— Значит, ты Муса женишься только на мусульманке? — оглянулся Воисвет. Муса прожёг его взглядом. Но и Женя обернулась, и Муса твёрдо выпрямился и сказал:
— Да — только на мусульманке женюсь!
Ждан услышал из замыкающей машины возглас магометанина и весело крикнул:
— Антоха тожа, вон, не жанатый! — указывал он на Волкодава за пулемётом Троицы. — Эх, робятки: холостая воля — злая доля! Горюет Антосенька в одну голову! Я ему ус пообесял: как из каравана вернёмся — в Китесе ему красивую девку найду! Пусяй приесжает! У жён моих сёстры незамужние маются, а при вас такой орёл без орлицы кукует!
Муса недовольно скривился. Женя улыбнулась беззаботности Ждана. А сам Антон с ухмылкой погрозил кулачищем на любезность дружинника. Воисвет подъехал к Мусе и предложил вдруг:
— Возьми Зефира. Ему нужен хороший ездок. А мне после перевала надо бы следить за последней машиной, — он вынул рацию из-под пальто и показал Жене. — Присмотришь? — последнее он говорил магометанину, но не понятно было, о Зефире ли говорит Воисвет или о ней. Муса кивнул и спрыгнул с капота. Воисвет спешился и передал поводья Зефира в смуглые руки эфенди. Всё это время Женя придерживала Цветка. Машины ехали по дороге, а Муса поднимался в седло.
Теперь, когда разговоры замолкли и конвой немного отъехал, Женя расслышала, как тихо в лесу. Птиц совершенно не слышно. Не шумит ветер.
Размышления прервал щелчок рации и хрип динамика:
— Ну, где вы там? Догоняйте!
Воисвет успел сесть в замыкающий внедорожник. Женя подстегнула коня и вместе с Мусой поскакала вперёд, чтобы обогнать Архангела и разведать трассу перед конвоем.
*************
На камнях не различить следов. Но вскоре Навьи Рёбра спустились с горного перевала в чужой, незнакомый им лес. Воздух тут пах металлом и горьким болотом. Где-то в стороне, много севернее, раскинулись гиблые топи. Свежие отпечатки покрышек помогали не сбиться с пути и не заплутать. Машины ехали по дороге, никуда не сворачивая, а Чёрная Стая не забегала вперёд. Но даже к закату, когда мутный блик солнца зацепился за игольчатые верхушки сосен, Яр не догнал крестианцев. Всякий раз конвой уходил на сутки, на полдня, на пару часов, но ехал быстрее, чем бежали подземники. Сколько бы Яр не стремился — даже издали не мог снова увидеть машины.
Состайники видели, как злобно сверкают глаза вожака, а бледное лицо устремлено на восток. Он был готов бежать даже ночью, без отдыха. Но в незнакомом лесу, пусть и со зрением Нави, лучше поостеречься. Тем более, что здешний лес угнетал тишиной, как будто показывая: самояды не зря сюда не суются и живут на перевале. Что-то огромное и дремотное затаилось в унылых, туманных дебрях. Так что и местные звери боялись шуметь.
Ночевать Яр решил в стороне от дороги, возле старого автовоза. Машина съехала далеко за обочину в лес, но застряла. Дверцы остались распахнуты, внутри подчистую всё сгнило, кабина поднята над мотором и густо поросла мхом. Свирь позабавился, что тягач вёз в прицепе другие машины. Яр зыркнул на него гневливо, взбежал по легковушкам в прицепе и сел на самом верху. Он ничего не приказывал, но состайники поняли, что этой ночью Яр караулит сам. Кажется, теперь он потерял не только покой, но и сон.