Выбрать главу

Муса ехал верхом на Зефире. Иногда потрескивала и пиликала рация на бардачке. Воисвет рассказывал ей про летние вечера в Китеже в доме матери, где бывало немало гостей, и всё умные люди — учителя, мыслители, старцы. Женя видела как наяву озарённый лампами дом, румяные пироги и медовые сласти, ощущала аромат клюквенного чая. Заговорившись до темна, так что совсем забывали следить за настенными ходиками, гости прощались с хозяевами только к утру. И совсем не о вере или капищах говорили, а о мире из прошлого и что ещё может случиться в будущем.

Пока рация дружелюбно урчала, Женя заметила, что чем быстрее едет конвой, тем больше за окном золотых огоньков. Если же машины замедляются, то яркие пылинки едва пролетают. Она открыла дверь и выглянула под колёса Архангела. Так и есть — всю трассу затянула трава с жёлтыми цветами. И чем быстрее ехали машины, тем обильнее взлетала пыльца в ночном воздухе. За хвостом каравана клубился целый золотой шлейф.

Густой лес не нравился тысяцкому — хорошее место для западни. Караван прибавлял скорость, надеясь прорваться через заросли побыстрее. Трава перед Архангелом поднималась всё выше. Конвой, казалось, съехал с дороги в лесную глушь. Стебли поднялись до капота. Волны зелени захлёстывали машину и обтекали её по бортам. Женя с трудом могла видеть Мусу на Зефире. Василий выжимал газ, деревья по обочинам грозно нависли над караваном.

— Василий, помедленнее!

— Чтобы нас тут расстреляли? Или про Дивов забыла?!

— Лучше остановиться совсем. Не нравится мне эта пыльца. В траве может быть что-то. Поедешь быстро и налетим!

Василий зло выругался, но притормозил. Архангел медленно встал на дороге. Женя схватила рацию и щёлкнула тангеткой:

— Воисвет, у тебя всё хорошо?

— Ничего не видать, — треснул динамик. Женя выбралась из машины, смешанный с пыльцой воздух отдавал мёдом и немного лавандой. Среди деревьев — ни одного, даже самого малейшего шевеления. Лишь ночной ветер шептал в сизой листве. Женя шагнула и едва не свалилась. Пока она стояла на месте, травинки умудрились опутать ей обувь. На колёса Архангела забрались стебельки и понемногу опутывали покрышки.

Сзади зашуршала трава и сквозь заросли подошёл Воисвет.

— Машина сломалась? — остановился он перед колесом.

— Нет, это другое, — замотала головой Женя, и платок сполз на затылок. — Зелёный Взрыв — растения сдерживал только холод. Долгие Зимы не давали лесам расползаться, но с Оттепелью они хотят захватить каждый клочок земли в Крае. Чтобы семенам и корням выжить в морозах — нужна огромная сила. Но почему-то в этом лесу Зелёный Взрыв гораздо сильнее, чем где бы то ни было.

Впереди застучали копыта Зефира и через заросли вернулся Муса.

— Дальше дороги нет, — сообщил он верхом. — Трудно проехать. Всё выше головы заросло.

— Да потому что мы съехали! — вышел из машины Василий. — Надо назад поворачивать и на трассу вернуться.

— Нет, мы на трассе, — поднялась Женя от колеса и отряхнула руки. — Нам нужно ехать вперёд, но медленно, шаг за шагом. Я пойду перед конвоем с Мусой и Воисветом, чтобы не сбиться с дороги. А ты, Василий, включи прожектор и веди остальных за собой. Только медленно и без спешки. Может быть тепло от машин привлекает растения. Чем быстрее мы едем, тем больше вокруг пыльцы.

— Анафема идолова… — выругался тысяцкий, но залез обратно в кабину, включил прожектор на крыше и направил луч света по курсу Архангела. Муса слез с Зефира и повёл коня под уздцы, рядом с Женей и Воисветом. Конвой порвал сети травинок и медленно, со скоростью человеческого шага, поехал вперёд.

— Так много деревьев, — вглядывался Муса в лес. — Будь у нас столько — мы бы давно построили крепости.

— Однажды леса доберутся и до степей. Вам ещё придётся вырубать их, чтобы оставить лошадям пастбища, — Женя внимательно наблюдала за каждым просветом в траве. — Если Зимы не похолодеют, погибнет шаткое равновесие между зелёной природой и белой смертью. Людям придётся бороться за место под солнцем, но не с морозами, а с зарослями и жарой.

— Вот что значит «Зелёный Взрыв», — раздвигал Воисвет плотные стебли. — Я о таком, признаться, не слышал. Откуда ты знаешь?

— Ангелы, — многозначительно сказал Муса.

— Вовсе нет, — смутилась Женя. — Я просто наблюдала, что происходит во время Оттепели. В деревьях и травах меняются соки. Что было целебно — теперь ядовито. Что было безвредно — теперь очень сильно. Ты говорил мне о будущем, Воисвет. Так вот оно, будущее, вокруг нас, — Женя провела рукой по траве, как будто по струнам. — Мир Долгого Лета станет миром диких растений.