Выбрать главу

*************

Чёрные волки ворвались в лес первыми, охотники не отставали. Навьим Рёбрам в любых дебрях вольготнее, чем в жаркой степи. Золотые пылинки шарахнулись прочь от звериной шкуры, трава под лапами Чёрной Стаи скручивалась и умирала. Сами дебри отступали перед злобой двенадцати хищных чудовищ. На одном из волков ехала сутулая тень в длинном платье. Вслед за ней бежали подземники. Лес скрывал их от ненавистного солнца, смягчал шаг и дарил прохладу. Но всякий, до последнего волка, чуял, что с этим лесом что-то не так.

Чёрная стая помедлила, завертелась на месте, вынюхивая на земле чьи-то следы. Яр вскинул руку, приказывая остальным подземникам держать ухо востро. Тут же к нему подошёл Баюн вместе с вещуньей.

— Совсем недавно, Палач, — этой ночью, — сообщила она, приникая к звериной холке. — Тут будь осторожен — нас не ждут. Жизнь здесь владычица, а не Тёмный Отец. Луна светит от Солнечного Ока.

Яр вскинул голову и оскалился на луну. Прежде он любил её бледный лик, любил охотиться ночью, но теперь всякий свет ненавидел. Лучшие ночи для Нави — самые тёмные.

Один из волков Чёрной Стаи рыкнул и заскулил. Полу-гнилые стебли схватили его за заднюю лапу и попытались утащить к тополям. Братья клыками помогли ему освободиться. Тут из-под деревьев к Чёрной Стае живыми змеями метнулись такие же щупальца. Под лапами хищников поднялись новые травы и опутали их. Свирь закричал — ногу схватил вьюн и вздёрнул его на суку вниз головой. Вольга стащил Свиря за куртку, а Сава отрезал стебель ножом. С обочин дороги к волкам и подземникам тянулись живые щупальца. Касаясь Великих Зверей, щупальца загнивали, но всё равно путали лапы, пытались свалить, подвесить к деревьям или утащить в густые кустарники. Баюн щёлкал зубами, не пуская к себе живые растения, и берёг Дарью.

Вольга отрубил толстый вьюн топором и не позволил ему схватить крестианку. Сава сгрёб Сирин в охапку и вовремя оттащил её от зелёных плетей возле тополя. Свирь со злости вскинул пистолет пулемёт, но только собрался стрелять по траве, как впереди послышался топот — редкий, словно кто-то не шёл, а прыгал к охотникам. Тотчас трава, стебли и корни отползли прочь от Нави. Под свет луны выпрыгнул заяц: такой большой, какого мальчишки никогда раньше не видели. Но стоило ему показаться, как чёрные волки оскалились, нагнули морды к земле и недобро пошли на Косого.

— Палач, убей его — это его лес! — крикнула Дарья, но в ту же секунду Сирин вцепилась в Яра и отчаянно затрясла головой. Жестами, знаками она показала: к Лесному Духу лучше не прикасаться, вся роща связана с ним, сама душа леса течёт в соке трав и в жилах этого зайца. Никто, кроме Сирин, не мог слышать голоса кущ, стремящихся выгнать Навь поскорее. Лесу нужен покой, он не любил чужаков, гром, скрип, вонь металла. А главное — не любил захожих Великих Зверей. Сирин показывала, что надо идти вслед за зайцем. Косой до кончика хвоста трясся перед волками, но не убегал. У него был свой долг перед лесом.

— Убей его, — повторила Дашутка. — Пока мы стоим — уезжает конвой!

В глазах Яра вспыхнула злоба, он сбросил руки Сирин, и тотчас волки напали на зайца. Косой отпрыгнул и помчался вглубь леса. Чёрная Стая погналась за ним. Но один Чёрный Зверь с визгом вылетел на дорогу. Из леса выскочили остальные. Баюн поджал хвост и попятился. В глубине леса затрещали вековые деревья. Земля вздрогнула, навстречу Нави выбежал живой ком травы на копытах. Сплошь покрытые мхом и цветами рога приникли к дороге и погнали чёрных волков. Острозубые чаши едва не задели Свиря, но его лишь осыпал вихрь золотой пыльцы и семян.

Травяная куча гудела, как оползень, и ростом была не меньше старо-древнего дуба. Двоедушцы шарахнулись прочь. Баюн отскочил, и тяжеленые, как пни, копыта ударили в землю. Один Яр остался перед чудовищем, выхватил нож, уцепился за вырост рогов. Чудовище резко вскинуло голову. Он не удержался и заскользил вниз по шее, но всё-таки вонзил нож в травянистую шкуру и зацепился. Болезненный гул остановил бегущих волков. Чёрная Стая вернулась и окружила чудовище. Волки подскакивали и старались укусить его за ногу, но травяной великан отбивался копытами. Втыкая нож в шкуру, Яр медленно подтягивался к голове. Чёрная Стая храбрилась рядом со своим вожаком, бросалась на великана, рвала зубами траву; и всякий раз, когда они касались живых боков, шкура темнела и облезала гнилыми снопами, а жёлтые огоньки на рогах гасли россыпью. Скоро в траве показались чёрно-бурая шерсть, светлые ноги, и перед Навью предстал неимоверно высокий лось.

Яр наконец-то добрался до головы. Лось мотал рогатой башкой, пытаясь сбросить с себя охотника, но вот Пастырь выгадал миг, когда зверь под ним замер, замахнулся клинком и вонзил лезвие с рунами по рукоятку. На этот раз трава не помешала ему. Нож достиг плоти, серебро отравило звериную кровь. Лось развёл передние ноги, как два дюжих столба, нагнул голову, загудел от боли и тут же на его шею набросились волки. Чёрные Звери с яростным рыком вцепились в толстую шкуру, начали тянуть и терзать. Тут же с разных сторон затрещали автоматы двоедушцев. Вольга, Сава и Свирь не жалели патронов. Обычные пули едва ли могли причинить вред Хозяину Леса, но и этого было достаточно раненому. Лось ещё смог поднять на рога зазевавшегося волка, но Яр опять вонзил нож под череп. Крупная судорога пробежала по лосиному телу, и великан с хриплым гулом завалился на передние ноги. Тут уж вся стая накинулась на него и прижала боком к земле. Янтарные зубы прогрызли шерсть и добрались до горла. Скоро Великий Зверь, кто более полувека охранял трассу, затих под натиском хищников.