Я подошёл ближе. Навь отступила.
— Можно на руки твои посмотреть?
Охотница спрятала руки за спину — забавная, как дикий зверёк. Если не знать, что она — безжалостный хищник.
— Не бойся, Навь в тебе я узнал. Научен вас видеть. Если бы хотел убить, так давно бы позвал кого следует. Покажи руки, а я звать не стану. Договорились?
Навь покосилась на вестника и несмело протянула мне руки. Две синие татуировки на кистях — как я и думал: племя оставило её у столба. Возможно, прошлой Зимой.
— Солнце… Это ярило. Но бог весны здесь совсем не при чём. Ты избранная жертва для Мары. Скоро наступит царство черноглазой богини. За ухом два треугольника? Значит, ты рождена в ночь Зимнего Мора. Мои советники точно захотят поймать тебя, но я отпущу: пусть сами найдут. Навь хранит под землёй свои тайны. Есть те, кому они интересны, — «Кощею, например», — вспомнилась мне неприязнь Эдуарда к мутантам. — Я бы к вам в норы ни за что не спустился…
Подумать только — ещё недавно мы с Кощеем говорили об этом! Скитальцы — хранители памяти старого мира, а Навь — наше дикое будущее, если получится так, как хочет Марина. Воистину, передо мной само двоеверие, хотя Кощей с таким символом никогда не смирится: старый и новый мир, а в сердце — правда. Нравится она или нет.
— А ты спустишься? Пойдешь за ней, если она позовёт? — спросил я скитальца.
— Не знаю.
— Любишь, но не дурак — это честный ответ. Твоя жизнь наверху, не спускайся под землю. В норах ждёт смерть, она приходит к людям в медленных муках… — вспомнил я об документах и ампуле, найденных на вертолёте Марины.
— Максим! — вдруг послышался её голос, а следом лязг оружия и переговоры охранников. Призраки долго искали меня. Но зачем она здесь?
— Советники мои идут с приёмной матерью и охраной. Потеряли меня, испугались…
Я махнул рукой на прощание скитальцу и его дикой охотнице.
— Уходите, пока вас не увидели. Не то схватят и девушке несдобровать. Считайте, что встретились не напрасно, но больше нам встречаться не нужно. Бегите, прячьтесь от Мора. Желаю вам выжить.
Навь молчком повернулась и пошла прочь, а скиталец всё никак не мог оторваться. Наверное, хотел получше запомнить меня, чтобы продать свои сказы о Повелителе, когда потеплеет. Если только в Крае останутся люди, кто сможет купить.
— Максим, ты где?! — окликала Марина.
— Беги, или погибнешь, — предупредил я скитальца в последний раз, и он побежал за охотницей в капюшоне. Взяв Кадета под уздцы, я отправился навстречу охранникам. В груди потеплело. Казалось, что я только что увидел будущее нашего мира. Доброе дело я совершу для скитальца и для подземницы, которые не режут и не воюют друг с другом, а влюблены и путешествуют вместе, хотя ужиться непросто. Но они выживут и без меня, и без моей Серой Орды. Так искренне хочется, чтобы они жили, а мы приняли своё будущее, не отрекаясь от прошлого.
— Максим! — окликнула Марина ещё раз, но через миг увидала меня и взялась отчитывать. — Максим, как ты мог уйти без охраны? Мало тебе ордынского сброда, так ещё и дружинники рядом. Если подстрелят — Орда без Повелителя не дойдёт.
Призраки окружили нас и прикрыли хозяйку. Никого знакомого, хотя все они были в масках. Марина недоверчиво присмотрелась.
— Максим, ты улыбаешься?
Как глупо: я не успел скрыть улыбку, хотя именно по выражению лица выводил на чистую воду других. Скрывать чувства мне ещё предстоит научиться.
— Отсюда видно перевал, — указал я на запад, где очерчивался горный хребет.
— Нашёл хорошее место? Отлично. А теперь возвращаемся к Орде. Битва скоро начнётся.
— Я хочу привести Кощея и Ярослава прямо сейчас, показать им позицию.
— Они заняты и сами нас ждут, — Марина нетерпеливо пошла по тропе. Охранников вокруг было чересчур много — гораздо больше, чем нас сопровождало обычно: человек двенадцать в полной экипировке. Вроде бы это нормально, ведь скоро начнётся сражение — легко списать на беспокойство Марины, ведь всё-таки управлять Ордой без меня намного сложнее.
— Поможете мне подняться в седло?
Верхом мне было как-то спокойнее.
— Не нужно, — отозвалась Марина, и Призраки послушались её — не меня. И вели они меня не к Кощею, а сторожили, чтобы я не сбежал.
Но понять, что ты в опасности — это одно. А вот сделать что-нибудь — совсем другое. Охранники шли за спиной, обступили с боков. Впереди шагала Марина. Я видел, как её тёмные волосы метались по чёрной куртке, и больше не улыбался.
— Нас ждёт Кощей?
— Да.
— Чем он занят?
— Готовит медпункты, ожидается много раненых. Мы оставили женщин с детьми глубоко в тылу. За ними тоже надо ухаживать.
— Значит, он в лагере?