— Жив? На ножки, на ножки! Валим отсюда! — сцапал меня Ярослав. Всего четверо бойцов прикрывали отход. Раскол и правда случился, и Чёрное Солнце ударило первым.
— Где К-кощей? — заикался от страха я.
Ярослав не ответил, но под прикрытием дыма мы всё-таки выбежали к Эдуарду. Кощей держал коня за поводья, но тут же подскочил ко мне и наскоро осмотрел.
— Не ранен? На лошадь!
Ещё секунда-другая, и я в седле. Ярослав торопливо доложил, что Марину подстрелили. Жива-нет — неизвестно. Гиперборейцы вытащили её.
— В Орде бунт, — прибавил он брату, заканчивая.
— Поздно, нет больше Орды, — Кощей повёл Кадета вниз по тропе. «Меченые перебили старейшин. В толпе провокаторы, милиция подчиняется ложным приказам и атакует перевал» — сообщил он на ходу.
Над скалами грохотал бой танковых пушек и стрекотня пулемётов. Прорвутся ли ордынцы, одолеют ли дружинников, выйдут ли к бункерам — больше не важно. Всем этим мы больше не управляли.
Выходило всё так, как хотела Марина: Орда рассыпалась и покатилась штурмовать перевал, женщины и дети перемешались в атаке вместе с милицией. Меченые предали нас. «Подземники!» — кричали они и увлекали перепуганных людей за собой. Навь и правда шла попятам, и давно копившийся в сердцах страх погнал людей на стволы Небесной Дружины.
Марина смогла устроить резню, но не предсказала провал покушений на Эдуарда и Ярослава. И свою пулю в ущелье — тоже. Она хотела задушить раскол, во всех смыслах. Что же пошло не так? Почему ясновидящая не оседлала волну?.. Моё будущее нельзя предсказать — вот что не так. Повелители не во власти Марины. Вот почему она отняла мои чувства и хотела меня контролировать, и вот почему пыталась душить, когда я не подчинился.
Из ущелья мы вышли к предгорьям. Я видел толпы пеших и конных ордынцев, бессмысленно бегущих на перевал. Танки выскакивали из капониров и мчались по людям. Орда пошатнулась и отхлынула вспять. Знамёна на длинных флагштоках упали и барабанный бой смолк. Вдруг с неба раздался гул — спикировали три серых штурмовика. Я зажмурился: вот сейчас на головы ордынцев посыплются ракеты и бомбы! Но Финисты ударили по дружинникам. Завихрился огонь, танки исчезли в разрывах, многобожцев смело. Самолёты повторили заход, обстреляли перевал автопушками, но ни одного снаряда в Орду не попало.
Люди радостно закричали, кто-то снова поднял серое знамя. Без нас, без Кощея и своего Повелителя, Орда бросилась добивать остатки Дружины. Передо мной пролетела снежинка, закрутилась и легла на холодные камни. Начался первый в этом году снегопад. Белые крупные хлопья хоронили погибших, пока живые рвали друг друга.
Снег не растает следующие десять Зим.
— Дело кончено, — промолвил Кощей. — У Орды нет Повелителя, старейшин и крышаков, а у нас Призраков и убежищ. Марина хорошо предсказала погоду, — но не для нас, а для Чёрного Солнца. Морозы ударят, пока люди не ушли с перевала.
Он взялся за луку седла:
— Пора вернуться на север, Максим, собрать Двоеверие и отбить Арктиду у Чёрного Солнца. А ещё спасти Беллу из Башни. Она ничего не знает о предательстве и о Расколе. Люди Марины могут убить её. Свой штаб в мегаполисе нам так просто не отдадут.
— Ты думаешь, Марина выжила?
— Будем считать, что жива и здорова. Послушай, Максим… — он осторожно выбрал из моих рук поводья. — Ты нужен в Арктиде. Марина скорее всего заранее перепрятала хронокапсулы, но, если мы захватим убежище и разбудим твоих братьев и сестёр, Двоеверие победит. Ты должен помочь нам спасти Повелителей.
— Мы не родственники.
Стрельба и взрывы вспыхивали над перевалом. От горящей бронетехники к хмари тянулись чёрные столбы ядовитого дыма. Со стороны сражения к нам брели взмыленные лошади без седоков.
— Ты сказал, что у Орды нет Повелителя. Но это моя Орда.
— Не вздумай, — одёрнул Кощей. — Ты не соберёшь ядро заново: прежде ударят морозы, или сами же люди растерзают тебя — за то, что не довёл их до бункеров.
— Я почти их довёл. Неделя Пути, и мы в Поднебесье.
— Неделя? За неделю все перемёрзнут. Ты больше не знамя. Ордынцы тебе не поверят, обвинят и убьют.
— Можно делать добро и без веры.
— Такие и гибнут! — рявкнул Кощей.
Шаг до смерти.
На волоске.
Я мог погибнуть в ущелье, но Серое Знамя подняли. Бой барабанов. Ледяные ночи и голод. Навь, бандиты и Честные. Страх. Несбыточная надежда. Что-то ведь толкало людей идти за мной, что-то связывало меня с ними. В ущелье я испугался за свою жизнь? Или же что не смогу довести Орду?