— Вы живы?!
Цветок ускакал. Среди деревьев Женя не видела никого из конвойных.
Сбитый зашевелился, с глухим стоном присел и навалился рюкзаком на ствол дерева. Женя похромала на помощь, но невольно оторопела. Половину лица неизвестного затянул красный, застарелый ожог. Левый глаз — одно сплошное бельмо, зато правый крепко вцепился.
— Малоха не задавила, манда пучеглазая… — слетел с сухих губ женский голос.
Женщина попыталась привстать, но схватилась за плечо и застонала сквозь зубы. Женя очнулась, скорее присела и начала ощупывать через куртку нет ли перелома. Несмотря на жару, незнакомка застегнулась до горла. Из-под вязанной шапки торчали желтоватые седые волосы. На ногах — залатанные штаны и обмотки вместо ботинок.
— А-ай, ё-ма-на!
— Тут больно?
— Моришь что ли? До хера больно!
— Может быть перелом, — Женя вытащила рацию с пояса. — Воисвет! Я в бору — дальше на север! Со мной раненая: случайно задела, лошадью!
— Не хера се случайно! Я мал-мал бебики не закатила. Ты в натуре обдолбанная на зверюге мандохать?!
— Воисвет! — повысила голос Женя, но связь молчала. — Далеко, наверное… — она опустила рацию и поглядела на женщину. — Как вас зовут?
— Солохой зови.
— Это имя такое?
— Да, мля... У-уй! — завыла Солоха под руками у Жени. — Чё ты мацаешь, с-сука, обоссусь щас-с!
— Извините… — не зная, как сгладить знакомство, убрала она пальцы. — Меня Женей зовут.
— Зашибись, чё. Слышь, у меня тут… — полезла здоровой рукой в карман куртки Солоха. — моргалки есть закинуться. Шаришь? — и подала Жене смятую пачку лекарства. Она бережно взяла упаковку и прочитала:
— Активированный уголь. Нет, это от живота, при отравлениях. Вам нужно обезболивающее и шину наложить.
— Дерьмо-вопрос. На хазу пошли — там добра этого… выберешь, — кривилась Солоха.
— У меня есть в машине! Сейчас охрана придёт и мы вам поможем!
— А чё, много вас? На точилах мажорите?
— Пять машин и конвойные, — старалась отвечать Женя хотя бы на понятные ей слова.
— Ё-ма-на… Не, ну по-херу, чё. Подождём. Давай подождём твоих корешей, почилим.
Солоха откинулась затылком на ствол сосны и прикрыла глаза. Женя снова попробовала связаться по рации, но сколько не отжимала тангетку в ответ лился сухой треск статистики.
— Воисвет, ответь! Я в сосновом бору, лошадь унесла меня куда-то на север, может пару километров — не больше! Вы ищите меня, Воисвет?!
Солоха начала тихо постанывать. Они просидели так минут двадцать, но ни шума моторов, ни окликов она так и не услышала. Что с Мусой? Эфенди погиб?.. А может весь конвой расстреляли, и Волкодавы мертвы? Весной она видела смерть Данилы и ратников. От одного воспоминания об этом Женя чуть не заплакала, но стиснула кончик носа, затаила дыхание и сдержалась.
— Я поищу их. Скоро вернусь, подождите меня, — поднялась она.
— Кидаешь? — приоткрыла Солоха здоровый глаз.
— Что?
— Бросишь меня?
Женя задержалась на месте. Изуродованное ожогом лицо смотрело так, будто она нисколько не сомневалась, что Женя так и поступит.
— Я вас не брошу, слышите? Помощь близко, я приведу.
— Хер с тобой. Вали.
Женя оглянулась на бор и по взрытой копытами земле поняла откуда принёс её Цветок. Она поспешила обратно.
Что с остальными, что с Воисветом, почему он не отвечает?!
Ноги сорвались на бег. В озарённом солнцем сосновом бору она могла издали увидеть конвойных. Сначала Цветок проскакал через дебри. Если найти эти придорожные заросли, то и трасса будет недалеко. И Женя искала. Далеко отбежала назад, но никаких кустов не увидела. Сосновый бор не кончался вот уже добрые полчаса. Женя звала, высматривала людей среди сосен, но тщетно. Пропали следы от копыт, а когда — она и сама не заметила.
— Я бегу не в ту сторону, — испугалась она, но продолжала бежать, пока не выдохлась и не опёрлась о ближайшее дерево.
— Чё, не надыбала никого?
Женя вздрогнула и уставилась на Солоху, кто всё также сидела под той самой сосной и смотрела на неё одним глазом. — Нормас так круг саданула. Шустрей крысы шпаришь.
Женя вновь нашарила рацию.
— Воисвет!..
Никто не отозвался, только Солоха громче заныла, сжимая плечо.
— Очень больно?
— Как напильником по костям.
— Далеко живёте?
— Минут пятнадцать шкандыбать пёхом — доплюнуть можно.
— Вас кто-нибудь ждёт?
— Нет. Одна чалюсь.
— В лесу и одна? — не поверила Женя.
Солоха зло зыркнула одним глазом.
— Одна-а! — широко раскрыла она рот, где недоставало зубов.
— Я вас доведу.
Женя сунула бесполезную рацию обратно на пояс и подала руку.