— Мы ведь вместе наследницу ищем, вроде так? — напомнил ему Воисвет. — Рацию никому не отдам. И мой голос Женя услышит первым, так и ей будет спокойнее. Мы здесь все ради неё и конвоя.
— Или нет? — заслонил Муса Воисвета. Василий смерил магометанина изничтожающим взглядом и отошёл.
— Вызывай дальше, — словно остыв, приказал он. Но тут кто-то свистнул, и дружинники с Волкодавами повернулись на звук. Антон тыкал пальцем между деревьев. Навстречу к людям шёл серый конь в яблоках. Цветок понуро переступал испачканными в грязи копытами с пустым седлом на спине. Между конских ушей сидел, будто правил, маленький королёк. Цветок подошёл к волхву и остановился.
— Нашёлся, сивка, — потрепал Воисвет лошадиную гриву. Птичка слетела на руку, и он спрятал королька под пальто.
— Где Женя? — спросил стоявший рядом Муса. Волхв осмотрел сбрую, седло и лошадиную шкуру: ни крови, ни ран не заметил. Если бы Женю кто-то украл, то едва ли бросил лошадь на месте. Одного мяса в Цветке было килограмм триста.
— Конь мог убежать от воров, — предположил Муса.
— Или конь им не нужен, — задумчиво опустил глаза Воисвет и оглянулся. — Может Навь нас подкараулила?
— Навь заряды на убой ставит, а не на испуг, — подошёл к ним Василий и наскоро оглядел Цветка, как осматривал волхв. — Ждать, пока лошадь седока в лес унесёт — ненадёжно. Взрывчатку заложили не подземные выродки, и не на нас. Пусть один из дружинничков коня в караван отведёт. Заодно у дороги проверит не вернулась ли Женька.
— Моих людей меньше. Отправь своего.
— Чего испугался? Ищем-то вместе, — поднажал Василий на последнее слово. — Или не доверяешь?
Рация в ладони Воисвета вдруг щёлкнула, из динамиков полился шёпот, будто змеиная кожа шуршала по мелким камням: «вращатися… вспять».
И Воисвет, и Василий уставились на устройство. Все ждали повторения голоса, но — ничего.
— Это не Женя, — крепче стиснул оружие Муса. В лесных зарослях он чувствовал себя вовсе не так уверено, как в родной степи. Даже его изукрашенная арабской вязью винтовка подходила больше для открытых просторов, чем для метких выстрелов между деревьев.
— Ты этот голос слышал по рации? — спросил Василий у Воисвета. — А может быть вообще ничего не слышал?
— Конь здесь, значит и Женя близко. Надо искать.
— До темноты, — пригрозил пальцем Василий и отошёл. По его приказу один из бойцов взял Цветка под уздцы и повёл к трассе. Остальные Волкодавы отправились прочёсывать бор, как и прежде — в единой цепи с дружинниками.
— Хитрый шакал, — только и выругался эфенди и добавил негромко, чтобы слышал один Воисвет. — Знаешь, если меня убьют — ты наследницу от него забери: лучше в Китеже быть, чем с такими нечистыми псами.
Конвойные прошли ещё дальше, и уже измотались, и всё реже окликали наследницу. Несколько раз Воисвет слышал по рации то ли голос, то ли помехи. Динамик включался, кто-то вызывал волхва, но шёпот исчезал, растворяясь на полуслове.
Стемнело. Волкодавы зажгли фонари на автоматах и продолжили путь в тишине. Они искали следы крови, отметины на деревьях: хоть что-нибудь, что могло навести их на Женю, или на тех, кто похитил наследницу.
Воисвет тоже искал, и Муса приглядывался к мягкой почве, но в сосновом бору не было никаких следов: ни звериных, ни человеческих. Солнце опустилось совсем. Фонари Волкодавов потухли. Бойцы Василия опять тихо начали обходить Небесных Дружинников со спины.
Муса подобрался и передёрнул затвор у винтовки. Воисвет указал дружинникам больше укрываться за деревьями и быть готовыми к бою. В любую секунду могла начаться пальба. Но тут фонарь Воисвета выхватил на сосновой коре необычный надрез.
— Здесь знак! — крикнул он, и напряжение сломалось, как тонкий весенний лёд. Воисвет озарил фонариком кору дерева, к нему прибавились лучи фонарей Волкодавов. Высоко над головами виднелась руна, вырезанная столь давно, что сосна почти заживила изогнутый молнией зигзаг.
— Ох и зенки у тебя, волхв, ведьмовские, — присматривался к символу снизу Василий.
— А сколько есё таких проглядели! — беспокойно теребил бороду Ждан.
— Ясно теперь, кто наследницу уволок, — оглянулся тысяцкий на бор с таким видом, как будто за каждой сосной уже притаились подземники. — Мы-то думали, что нет дикарей на востоке.
Воисвет обошёл сосну с фонарём и окликнул:
— Здесь ещё знаки.
Конвойные увидели, что вверх по стволу одна за другой тянутся угловатые руны. Некоторые успели затянуться корой, другие светлели, как незажившие шрамы.
— Что-то больно много сторожевых меток, — заметил Василий. — Обычно свою землю дикари одной руной метят. Или тут не одно племя живёт?