Выбрать главу

«Пронеси эту чашу…» — с комом в горле подумала Женя; и в тот миг, когда она почти решилась выйти, по металлической двери склада кто-то громко застучал изнутри. Шугай повернулся и бросился к стуку. Женя с трудом перевела дух.

— Что ты, Ёвка? — окликнул Шугай перед складской дверью. Женя прислушалась, отвечают ли ему, но даже для её чуткого слуха оказалось неслышно. Она разобрала только ответы Шугая.

— Да, для тебя… Старую я не прогнал, она будет со мной. Обе читают… Красивая, как ты хотел. Мы оба хотели… — он прислонился лбом к прохладному металлу двери. — Помнишь, я говорил, что ты мне, как сын? Мы не родные, а со мной также: через то, что ты прошёл — через то и я проходил. Мы ближе с тобой, чем родные. Даже не думай, что я тебя брошу. Какой-то там ключ! Да я всё отдал, Ёвка — банду, загонов и посвист, и всё ради тебя!.. Ты не просил, но как я мог сидеть смирно, когда Скорбные были с тобой?.. А как увидел тебя… Ты — огонёк, Ёвка, — в моей жизни мразучей. Не я тебя вытащил, а ты меня тащишь… Я же обещал, что исправлюсь! Слушай, больше никогда, Ёвушка!..

Женя выбралась из укрытия и подошла к деревянному щиту с оружием. Она сняла с гвоздей пистолет и спрятала под свитером. Сквозь ряды стеллажей она видела, как жмётся Шугай к металлической преграде, всем телом желая просочиться сквозь дверь, будто масло сквозь сито.

— Невеста твоя хороша и читает!.. Она и правда красавица — прямо как ты, не совру! И приехала из-за гор... А помнишь, как ты читал?.. У тебя на коленях… Ты будешь так счастлив, Ёвка. Я хочу, чтобы ты был счастлив. У меня останется Солоха, а у тебя будет Женя… Да, её Женей зовут.

Она прокралась чуть дальше, заглянула за верстак и увидела в картонной коробке свой планшет, ботинки и рацию. В любую секунду Шугай мог оглянуться.

— Не бойся, я заработаю топливо… Помнишь наш первый дом?.. Там было всё, что ты только хотел. И тут будет… Нет, не всегда было плохо. В Городе мы… — Шугай болезненно сморщился. — Вспомни, кто виноват, назови их! Я всех найду, живём закопаю… Ты очень мне нужен, Ёвка. Неужели не помнишь ни цифры из кода?!..

Женя вытащила рацию и потянула ботинки, но ремень планшета зацепился за берцы и он с тихим хлопком вывалился из коробки. Шугай замер. Женя застыла в тени верстака. Но он не обернулся и горячо заговорил снова.

— Не плачь! Я не давлю!.. Не помнишь значит не помнишь!.. Куда там Солохе, она еле читает. Может новая девочка тебя выручит… Ты нужен мне. Рядом с тобой плохие мысли не лезут в голову… Не надо было убегать в подвал!.. Прости, я не буду об этом… — жилы на лысой голове вздулись, Шугай снова сморщился и задышал через зубы.

Собачий лай басовито заухал снаружи.

— Невеста твоя или Солоха сбежала — я верну их. Всё равно им не уйти, — пообещал Шугай и напоследок бережно погладил дверь склада. Под собачий лай он подскочил к деревянному щиту, схватил автомат и торопливо зашагал к лестнице. Дверь хлопнула, но не закрылась — ключи остались у Жени.

Она ещё немного посидела в тени между куллеров, а потом сама поспешила к лестнице. Но вдруг рация заработала:

— Женя! Женечка!.. — зашипел динамик. Женя обмерла, схватила рацию с пояса и поднесла к губам.

— Дашутка? К-как же ты…

— Женечка, открой дверь! Девять, два, семь, четыре. Открой дверь, пожалуйста! Мне очень страшно здесь! Не бросай меня!

Женя вытаращилась на зелёную дверь и похолодела. Не может быть, чтобы с того света по рации с ней разговаривали… Тревога заворочалась где-то в душе, и Женя отступила к выходу.

— Женя, не уходи! Женечка, не бросай меня! Женя-я-у-х-р-у… — сорвался голос Дашутки, и рация щёлкнула и затихла. Женя распахнула подвальную дверь и побежала вверх по ступеням. Но чуть только выскочила в коридор, как её оглушила автоматная очередь.

*************

В больничных окнах ни огонька, и ни одной живой души вокруг. Проёмы заколочены, двери забиты, ворота распахнуты настежь, но и те будто гонят жутким оскалом заржавленных прутьев.

Шёпот рации привёл конвойных к кирпичному серому зданию с бетонным забором, дремавшему в ночной тишине в окружении лохматых кустов бузины и шиповника. Волкодавы погасили фонарики под автоматами и спрятались за деревьями возле больницы.

— Не караулит никто, — заметил Василий, немного понаблюдав.

— Может никто и не живёт? — коротко шикнул Муса.

— Ага, и взрывпакет никто не закладывал. Нет, хотели узнать, кто по дороге проедет, чтобы аж отсюда услышать. Всем вместе на них соваться опасно.

Василий поглядел на Воисвета.

— На разведку надо бы кого-то отправить. Пусть посмотрит у входа, послушает возле окон. А если стрелять начнут — мы прикроем.