— Отправь воина, — одёрнул Муса, не полагаясь на ловкость волхва. — Я могу пойти, я умею!
— Бойцы нужны здесь, — не стал прятаться Воисвет. — Я проверю.
— Тогда я с тобой! — немедля вызвался магометанин.
— Одному ловчее. А тебе зачем?
— У тебя оружия нет!
Воисвет поразмыслил и согласился.
— Давай, только тише.
Пригибаясь, они побежали к воротам. Василий снял шапку и натянул прибор ночного виденья. У каждого Волкодава имелся такой, но не у дружинников.
— Антоха, возьми двух ребят и зайди-ка к ним во-он с того боку, — указал Василий десятнику на забор. — Начнётся жара — лишних гасите.
— Под шумок? — уточнил Антон, и тысяцкий кивнул. Десятник подозвал двух бойцов и отправился выполнять приказание. Пятнистые куртки Волкодавов скоро стали почти неразличимы в ночи. Но Василий прекрасно видел их в зелёном спектре оптического прибора, а ещё приглядывал за Мусой и Воисветом.
Возле ворот Воисвет прислушался к тому, что могло поджидать их за оградой. Эфенди остановился поблизости. В больнице обоим почудились голоса.
— Надо ближе подойти. Ты сзади поглядывай, — предложил Воисвет и прокрался во двор. Между досок и железных листов забитых больничных окон остались крупные щели. Воисвет хотел заглянуть, но на подступах к окнам ему пришлось лезть сквозь кустарник. Чуть только ветви затрещали, как из-за угла с диким лаем выскочил рыжий пёс.
— Ах, нечистый! — вскинул винтовку Муса, но Воисвет успел выскочить из кустов и встать прямо перед собакой. Огромная псина вот-вот могла накинуться на него, но он вытащил из кармана кусок отварной оленины, и собака вмиг замерла, громко фыркая носом.
— Бело на чёрно, злобу на ладо, силу на благо. Худо отриньси, зло раствориси, злой глаз сомкниси. Словесо се есмь языц, есмь и ключь, и замок! — протянул он угощение собаке. Яростные глаза рыжей псины очеловечились, она осторожно приняла кусок и начала есть.
— О, Аллах… — только и выдохнул магометанин, опуская винтовку. Тихо поскуливая, пёс подошёл к руке Воисвета, обнюхал и облизал пальцы. Воисвет потрепал барбоса по лопоухой голове.
— Сторожишь хорошо, да только пусть твои хозяева не просыпаются. Ты, часом, девушку со светлыми волосами не видел?
Дверь больницы расколола автоматная очередь. Щепки, пыль, искры и дым вылетели над крыльцом. Возле Воисвета с собакой вскипели земляные фонтанчики. Стреляли куда попадётся. Пули шипели через ворота и косили кусты. Собака бросилась прочь, поджав хвост. Муса схватил Воисвета за шиворот и толкнул его из проёма ворот под забор. За деревьями прыгали вспышки, трещали ответные выстрелы Волкодавов. Всего за пару минут вход больницы превратился в труху. Пули барабанили по решёткам и заколоченным окнам.
Но изнутри больше никто не отвечал.
— Не стрелять! — завопил Воисвет из двора. — Женьку убьёте!
Автоматы далеко не сразу, но стихли. Тёмные фигуры дружинников и Волкодавов скользнули к воротам. Василий промчался мимо Мусы под забором, мельком глянул на волхва через ПНВ и приказал Волкодавам готовиться к штурму. Через забор уже лихо перескакивали его передовые бойцы вместе с Антоном.
*************
Очередь прокатилась по коридору. Женя упала, прижалась к стене и прикрыла руками голову. Звон в ушах не затих — по больнице со всех сторон били выстрелы. Шипение, хруст и треск разнесли коридоры. Женю осыпало штукатуркой. Где-то закричала Солоха.
Выстрелы поредели и смолкли, и Женя на четвереньках поползла в сторону криков. Она пробралась в палату с зубоврачебным креслом. Солоха была прикована к нему за руки и ноги, в рот вставлен расширитель. Она не могла дёрнутся, а пули покрошили всё в кабинете. Одна даже выбила набивку из подголовника. Солоха таращилась в потолок и орала, и умолкла лишь когда увидела Женю.
Она вытащила расширитель и торопливо отстегнула ремни.
Чуть только Солоха освободилась, она попыталась вскочить с зубоврачебного кресла, но едва не упала — Женя вовремя подхватить её под локоть.
— Шугай, сука, фанеру ломанул… — держалась Солоха за рёбра.
— Идти сможете? — Женя закинула её руку к себе на плечо. Солоха кивнула и вместе они побрели в коридор. Женя боялась новой стрельбы и включила рацию:
— Воисвет! Не стреляйте, мы в доме!
— Женька! — ожила рация. — Ты внутри?!
Женя чуть не расплакалась, не веря, что ей отвечают. Только она хотела нажать тангетку, как больницу рассекли новые очереди. Солоха и Женя упали на пол. Коридор заволокло пыльной взвесью. Внутри, где-то со стороны холла, замерцали автоматные вспышки. Стрельба немного затихла, и Женя услышала, как орёт Воисвет:
— Не стрелять! Внутри Женька!