Выбрать главу

Женя торопливо схватила планшет и вытащила тетрадь в чёрной обложке. Раскрыв дневник, она сцапала карандаш и лихорадочно начала переводить. Первые несколько строк никак не складывались. Мысли прыгали будто пьяные. Казалось, Муса с Воисветом ждут только намёка, кто ей больше нравится. Женя глубже уткнулась в тетрадь, по десять раз к ряду читала одни и те же рунскрипты, ничего не понимала ы них, но постепенно углубилась в работу. Знания дневника оказалось гораздо важнее непрошенных мыслей.

***

«Писать холодно. Ночуем где попало. Портативный обогреватель спасает. Нечем кормить Кадета. Я хотел поговорить с беженцами. Вестей нет: у Кощея на перевале ничего не вышло. Люди пытаются выследить меня и убить. Лютый мороз. Лошади нужны всем. Призраки стреляют и в бандитов, и в Честных.

***

Как далеко мы отъехали от перевала на запад? Ярослав обещал провести нас к Монастырю, но вокруг только белая пустошь. Больно дышать. Один Призрак застудил ноги, конь под ним пал. Мы пересадили его на Кадета: я легче, а Кадет сильный, он вынесет.

***

Нас трое. В последней стычке погиб обмороженный и ещё один Призрак. Коня мы взяли с собой. Лошадь под Ярославом шатается: застудилась на ночёвке. Где монастырь? Мы потеряли дорогу. Где Кощей? Белла! Мне плохо, хочу назад в Башню! Все встречные пытаются меня убить! Почему?! Я так не выдержу…

***

Я никогда не плакал во сне. Но сейчас… Впервые отыскали Тепло — тесную избу. В ней живут добрые, хоть и бедные люди. Они впустили нас с Ярославом и Николаем — самым последним Призраком из отряда. Я могу писать при керосиновой лампе. Хозяин избушки расспрашивал нас, откуда мы и как долго продлятся заморозки. Запасов он не наготовил: лета считай что и не было. В семье варят суп из кислой травы и заскорузлого сала. От Кощея, пока что, ни слова.

***

В семье объяснили, что мы сбились с пути и всё больше забираем к Вороньей Горе, на север. Они не советовали ходить в Монастырь: там живут «чернорясые». Ничего плохого, вроде, не делают, но подозрительные. Я общался с бандитами, разговаривал с предателями из ЧС — договорюсь и с христианами. Сейчас бы тех бутербродов Беллы и горячего кофе Кощея… Как подумаю о том, что станет с полуголодной семьёй, слёзы на глаза наворачиваются. За окнами мороз. Хозяин не верит, что мы уйдём добровольно, и начинает побаиваться, как бы мы их не погубили. Нам нужно пару дней переждать. Кощей поможет, отблагодарит хозяев за хлеб и спасёт нас. Может, остаться?..

***

Я видел, как последние ордынцы мечутся возле предгорий. Сотни замёрзших лежат по обочинам: честные и бандиты — все, кто потерялся в горах, а потом шёл на запад. Может быть, кто-нибудь и дойдёт до убежищ, но едва ли Арктида откроет. Зачем уговаривать христиан, если выживших больше нет? Но я ведь выжил… Пускай один, двое — это уже Орда, часть моей Матери. Послезавтра оставим хозяев, не будем испытывать их терпение. Зима будет ещё очень долгой…

***

Сегодня теплее. Утром мы вышли на кладбище. Могилы заносит небольшой снегопад, ни единого звука вокруг. Николай и Ярослав охраняют меня. Мы увидели столб дыма и пошли на него. Оперативники Чёрного Солнца костров не жгут, а от бандитов мы ещё можем отбиться. Любая помощь в пути не помешает. Тем более, кажется, мы опять потерялись и не можем отыскать Монастырь. Будто кто-то нарочно водит нас, чтобы мы никогда туда не добрались.

***

Дым поднимался не от костра и не из печной трубы, а от расстрелянного на краю кладбища автомобиля. Чёрный внедорожник, на каких обычно ездят оперативники Чёрного Солнца, осел на левый борт. Кузов изрешетили, под капотом медленно тлела проводка. Заметив машину на белом снегу, Ярослав велел затаиться. Но долго на морозе не высидишь. Рядом со внедорожником живых не было. Мы думали, оперативники из Чёрного Солнца давно потеряли наш след. Люди на внедорожнике могли ехать по другим поручениям Марины и попасть в западню бандитов или милиции. Неважно. В машине может остаться что-то полезное.

Ярослав велел Николаю проверить, а сам остался со мной. Возле машины Призрака никто не обстрелял. Николай заглянул внутрь, подал нам знак, и Ярослав разрешил подойти. Машины у Арктиды бронированные, утеплённые, с мощным двигателем, а внутри у полевых внедорожников всегда есть комплект выживания и провиант. На передних местах сидели, согнувшись, два трупа в чёрных комбинезонах. Машину расстреляли из чего-то пробивного, так что броня не спасла. Метрах в десяти за кормой темнела воронка — слишком большая для взрыва гранаты. Ярослав думал, что рванул фугас, заложенный у дороги.